Побег
Шрифт:
Но Варяг не слушал. Его так и подмывало спросить у Гурьева, как там все закончилось, много ли крови было. Но он опасался, как бы бородач-говорун чего не заподозрил.
– А ты слыхал про Муллу-то? – вдруг брякнул Гурьев, высасывая со дна стакана остатки «Балтики».
– Про какого Муллу? – на всякий случай спросил Варяг, внутренне напрягшись.
– Ну как же, про нашего старичка татарина, который у нас на зоне всеми командовал.
– И что с ним?
– Пристрелили Муллу! – трагически сложив брови домиком, выдохнул Гурьев. – Говорят, Беспалый, сучок, сам и пристрелил. Из автомата, почти в упор. А он… –
– Беспалый, говоришь, Муллу убил? – медленно проговорил Варяг. – А еще что тебе известно про бунт? Много там братвы полегло?
Серега Гурьев почувствовал, как по спине у него пополз холодок. Он был не из пугливых – мог в драке, если надо, и нос сломать, и ножичком ткнуть под ребра, но этот странный зек еще на зоне вызывал у него опасливую настороженность. Вот и теперь, увидев, как сверкнули его холодные глаза за фальшивыми стеклами очков, как угрожающе заходили желваки под кожей, Серега решил, что пора ему откланяться и отвалить подобру-поздорову.
– Ну, говорили, что еще там человек пять-шесть пристрелили. Кровищи много было, бронетехнику Беспалый вызвал, а на утро учинил шмон, по лесу вокруг потом рыскали, искали кого-то. Слушок прошел, что сбежал там кто-то. Я подробности-то и не знаю, брат, я же ведь тогда у нового барина парился.
Они помолчали.
– Ну, ладно, пора мне, – минуты через две заторопился Серега, вставая. – Так оставить тебе телефончик-то Юрки Соболева, моего адвоката? Точно говорю: хороший специалист.
– Спасибо, – жестко сказал Варяг, не глядя на Серегу. – У меня у самого этих адвокатов пруд пруди, да только когда они нужны – их не дозовешься.
Расставшись с Гурьевым, Варяг вернулся к Гепарду. Вечером он попросил его срочно связаться с Потапом и выяснить поточнее, что произошло в колонии у Беспалого.
На следующий день Гепард отправил отцу Потапу в Северопечерск телеграмму с уведомлением с просьбой позвонить в Питер человеку, к которому в свое время так привязалась его внучка и которому не терпится узнать, как обстоят дела у него дома. Ответ пришел к вечеру. Из Северопечерского почтового отделения сообщали, что телеграмма не может быть вручена в связи со смертью Платона Афанасьевича Токарева.
Нехорошие мысли нахлынули на Варяга.
– Егор, – сказал он, кажется впервые обращаясь к хозяину квартиры по имени. – У меня к тебе будет очень важная просьба. Не знаю уж как – но надо узнать, что стряслось с Потапом. Мне это не нравится. Дед был, конечно, старый, но крепкий. Не верю, чтоб он вдруг умер ни с того ни с сего. У тебя есть там кто надежный?
Гепард отрицательно покачал головой.
– Разве что самому слетать.
– Егор, брат, прошу тебя – сделай это для меня. Найди кого-нибудь толкового, кто бы мог туда смотаться. Я бы и сам махнул – но ты же понимаешь, не могу.
– Ладно, есть у меня тут кореш. Тот самый, с кем мы из Афгана спецгрузы гоняли – я тебе про него рассказывал. Генка Шмаков. Он съездит.
Бывший однополчанин Гепарда прозвонился из Северопечерска через два дня к вечеру. Его рассказ потряс Варяга. Он, забыв про всякую осторожность, сам говорил с ним. Генка не поленился, добрался до сгоревшей избы в лесу, все там осмотрел, потом поговорил
– Вот что, Егор, мы сейчас со Шрамом разберемся, на это уйдет максимум неделя – не больше, больше никак нельзя. А вот потом не мытьем, так катаньем я должен буду этого подполковника из Северного Городка выковырять. Уж не знаю как, но я не успокоюсь, пока не найду его и не загляну ему в глаза. Не успокоюсь! – Варяг отвернулся и вытер накатившуюся на глаза слезу. Гепард сделал вид, что ничего не заметил.
Он давно понял, что его гость – крупный воровской авторитет. С таким ему пришлось в первый раз в жизни делить крышу и стол. Он поражался силе, уверенности и выдержке этого человека. И теперь, видя, как тяжело Владислав переживает гибель людей, спасших его от верной смерти, вдруг еще больше зауважал этого беглого уголовника. И вдруг понял, что попроси его сейчас Владислав о любой помощи, он ему ни в чем не сможет отказать. Больше того, пойдет за ним, если понадобится, хоть в самое пекло…
– Выпьем, Егор, за упокой души Потапа и внучатой племянницы его Елены. Светлые были люди, – глухо сказал Варяг, повернувшись к Гепарду. Он вдруг невесело улыбнулся. – А знаешь, у меня был один человек, нужный мне человек, самый дорогой для меня человек, его тоже Егором звали. Егор Сергеевич… Давай-ка и его помянем.
Они выпили, не чокаясь. И потом Варяг коротко рассказал Гепарду о своем плане поисков Шрама.
– Ты нашел девицу? – спросил напоследок Варяг.
– Я же сразу сказал – есть девица, – кивнул Гепард.
– Надежная?
– Не подведет.
– Учти, Егор, Сашка Шрам – зверь хитрый и подозрительный. Если почует опасность или усомнится в чем – сразу ее грохнет, раздумывать не станет.
Гепард развел руками.
– За риск и платим соответственно… – Варяг кивнул.
– Запиши расходы мне в счет. Разберусь маленько с делами здесь, в Москву сгоняю и все верну.
– Что, в Москве ты чулок с золотыми червонцами заховал? – пошутил Гепард.
– Как в воду глядишь, – загадочно заметил Варяг. – Есть там один чулочек.
А вечером раздался странный звонок.
Запиликал мобильный телефон, и Шрам, оторвавшись от телевизора, нажал кнопку.
– Але?
– Александр Алексеевич? – раздался в трубке знакомый голос издалека. – Приветствую вас. Беспалый. Я звоню из Петербурга.
– Узнал! – рявкнул Шрам. – Что, неужели наш общий знакомый уже в Питере? Неужели нашелся?
– Нет, пока не нашелся. Но он наверняка тут. И мне требуется ваше содействие…
Беспалый, безрезультатно проведя в Петербурге уже три дня, в конце концов понял, что без надежного помощника, каким был Шрам, ему не обойтись. У него имелась только одна зацепка – номер телефона, написанный на художественной открытке рукой Варяга.