Побег
Шрифт:
Опять ни слова. Насупился и молчит.
– Гвел, - тихо сказал Хэлан, - а ты хоть задумался, что это значит? Третий индекс секретности, весь аппарат на ушах - и все, чтоб какому-то жестяночнику рот заткнуть...
– Не дурней тебя.
– Дурней, раз надеешься живым остаться...
– Вот так ты все знаешь?
– Не все. Только заслуги и покровители - это теперь без надобности. Сам посуди: дело не в Валаре, дело в его тайне. Если армейское командование идет на такой риск... ну, сам понимаешь,
В первый раз тревога мелькнула в угрюмых глазах Кенена и в первый раз он поглядел на Хэлана без злобы.
– Значит, если я его добуду...
– Да, - сказал Хэлан, - не сомневайся. Тут уж свидетели не нужны.
– А если я его убью?
– Тем более. Операция сорвалась, а ты слишком много знаешь.
– А если я вас не догоню?
– Это уже четвертый вариант. Думай.
– А если сначала пятый? Вас берет другой...
– Тебе же хуже, Гвел. Если нас берут - мы говорим. Выходишь на первый.
– Ладно. Твои условия?
– Оч-чень легкие. Сажаешь нас в Харви на корабль, а сам едешь в Млант и ищешь нас помаленьку.
– И попаду под подозрение?
– Чего ради? Машина заэкранирована, маяк выключен. Ночью вернешься, никто и не узнает.
– Эх, - с чувством сказал Кенен.
– Встретил бы я тебя!
– Зачем? Тебе это вредно, Гвел.
– Отпусти его, - сказал Майх.
– Противно.
– Подождем до Харви, малыш. Есть ведь еще и шестой вариант.
Кенен коротко, зло засмеялся.
Хэлан освободил его, когда они сошли со скоростного шоссе. Кенен умело растер руки, рванул на себя спинку сиденья и мигом оказался впереди, рядом с Майхом. Бросил ему:
– Сворачивай на кольцевую, - и взялся за передатчик.
И закрутилось.
Говорил, вызывал, приказывал, сыпал кодовыми названиями. Только раз уронил, не глядя:
– Какой корабль?
– "Сати". Тип АЮ, отправление 18-43.
Кивнул и продолжил свое занятие.
Наконец, Кенен выключил передатчик и повернулся к Хэлану. Сказал недовольно (а в глазах злорадство!):
– Без оформления не выйдет. Только через...
– он ткнул пальцем вверх.
– А зачем? Оформляй.
– Пальцы тоже?
– Все, кроме регистратора, чего и тебе не советую.
– Спасибо! Где бумаги?
Хэлан кивнул Майху, тот достал из кармана документы и молча сунул Кенену.
– Тиэм Линт, 27, холост, без родителей, Лтагвар, механик?
– Да, - сказал Майх сквозь зубы.
Кенен сдвинул щиток рядом с приборной панелью и вытащил камеру видеокрайда. Сунул туда бумаги - щелчок, вспышка - вытащил и вернул Майху.
– Руку.
Теперь он возился с какой-то коробкой: что-то подстраивал, переключал, потом выдвинул тонкую пластинку в форме отпечатка руки. Хэлан с интересом подался вперед.
– Дактон? Что, новая модель?
–
– Теперь ты.
Взял документы, прочел:
– Эрас Керли, - с усмешкой глянул на Хэлана.
– Пока, - ответил тот спокойно.
Еще серия переговоров, еще круг по кольцевой, потом Хэлан глянул на часы и сказал:
– Поворачивай.
– Я сам, - бросил Кенен. Покосился на Майха, ощерился в злой усмешке.
– Счастливчик вы, Валар! Легко умрете!
Коротко взвыв, "лийг" перемахнул на служебную дорожку и помчался к порту. На миг притормозил у поста, рявкнул и вылетел прямо на поле. Кто-то с криком шарахнулся прочь, желтые машины портовых служб брызнули в стороны.
Что-то очень большое промелькнуло справа, впереди вдруг взвилась серая башня корабля. Он был громадный, он становился все больше, "лийг" мчался прямо на него... сейчас... Взвизгнув тормозами, "лийг" застыл у самой опоры, кто-то уже бежал к ним со всех ног.
– Убирайтесь!
– злобно сказал Кенен.
Хэлан усмехнулся.
– И ты будь здоров! Пошли, Майх.
Человек в желто-серой форме портовика был уже рядом; он все не мог отдышаться, и в руках его так и ходил увесистый ящик дактона. Хэлан кивнул Майху, они вытащили документы.
– Эрас Керли?
– прохрипел тот.
– Да.
Хэлан сунул руку в дактон, подождал, пока служащий сверится с документом, и уступил очередь Майху.
– Значит, Керли и Линт. Порядок.
– Задрал голову и гаркнул:
– Эй, на "Сати"! Давай подъемник!
Прохладный, по-железному гулкий коридор, серые стены, рубчатый пол. Их уже ждали. Хмурый крепыш не дал оглядеться - мотнул головой и понесся по коридору. Остановился; округлая дверца со стуком съехала вбок, зажегся свет. Здоровенный отсек с голыми стенами, ряды громоздких ящиков. Провожатый уже возился возле ближнего. Стукнула крышка, и Хэлан понял: амортизатор.
– Иди, - сказал Майх.
– Я сам.
Он уже открыл соседний ящик, кивнул ободряюще и исчез. Хэлан неловко стал на приступку и закинул ногу через край. Внизу была слабо натянутая ткань, она туго провисала под ним.
Крышка задвинулась, стало темно, что-то упруго толкнуло в спину, ткань расправилась вокруг; он словно бы лежал в постели. По крышке постучали, Хэлан постучал в ответ. И стало тихо.
Здесь было хорошо лежать, покойно - не надо думать. Главное - пока не о чем думать. Кажется, он задремал. А потом словно кто-то встал на грудь коленом. Хэлан испугался и проснулся.
Взлет! Ну, да, конечно, взлет. Он лежал бессильный, размазанный тяжестью - и ему было все равно. Жизнь, смерть, выигрыш, поражение... все все равно.