Побег

Манова Елизавета Львовна

А потом тяжесть стекла и опять можно было дышать. Поехали. Он усмехнулся - через силу, вытер пот со лба и опять задремал.

Он проснулся, когда свет ударил в глаза, глянул на Майха, на того же хмурого парня, схватился за край и выскочил наружу.

Они долго шли по коридору, поворот, еще поворот, двери, безрадостный пластик стен. Остановились, дверь уехала вбок, небольшая каюта... роскошно! Пластик под дерево, здоровенный видеоэкран, одна стена сплошь в приборах. Человек, который стоял у стены, кивнул и уселся в единственное кресло.

Рост выше среднего, сложение нормальное, лет... да, 43-45. Волосы темные, глаза серые, рот... неглуп, но упрям. Капитан, судя по повадке.

– Спасибо, Тисс, - сказал капитан провожатому.
– Подождите там. Я вас позову.

Тисс молча вышел.

Они стояли, Кавас сидел и разглядывал их без всякого удовольствия.

– Здравствуйте, господа, - сказал он, наконец.
– Керли и Линт, если не ошибаюсь?

– Все верно, господин Кавас, - ответил Хэлан.
– Или как надо говорить: господин Капитан?

Тот досадливо дернул плечом.

– Вот что я хотел бы уточнить. Сразу. Это грузовой корабль, господа. Раз уже здесь оказались пассажиры...

– Ну, с нами у вас хлопот не будет!

– Меня не это интересует, господин...

– Керли.

– Так вот, господин Керли, я хотел бы... должен знать...

– Будем ли мы интересоваться экипажем? Нет. Обещаю.

Кавас недоверчиво усмехнулся.

– В любом случае корабельный распорядок для вас обязателен. Вход в отсек управления - только для вахты. В штурманскую, инженерный отсек, реакторную и в мою каюту - только с моего разрешения. В отсеки трюмной автоматики - только с разрешения суперкарго. То же самое - его каюта. Можете находиться в центральном отсеке, у себя в каюте или каютах экипажа - по приглашению.

– Я вас понял, господин капитан, - ответил Хэлан коротко.

– А вы, господин Линт?

– Да, капитан, - четко ответил Майх.

Кавас поглядел на него с внезапным интересом.

– Летали?

– Нет, капитан, - так же четко ответил Майх.

Хмурый Тисс проводил их до каюты и ушел. Ничего была каюта, не хуже, чем в тюрьме. Розовые стены, три откидные койки да столик с прикрепленным сиденьем.

– Роскошно!
– сказал Майх.
– Ребята говорили, что на АЮ каюты на троих, я так даже не поверил!

– А как насчет подслушивания?

– Только из капитанской каюты.

– Понятно. Слышь... Тим, а ужин когда? Я бы так даже пообедал.

Не сказать, чтоб их тут любили и жаловали. Не в открытую, конечно, так, заходишь - замолкают, и всех разговоров "да" и "нет".

Ну, Хэлану-то наплевать: кто они мне? Расстанусь - не вспомню. Их право. А вот Майх приуныл. В первый-то день ему в каюте не сиделось: ходил по кораблю, как влюбленная девица, только что стенки не целовал. А на другой уже день Хэлан еле выволок его обедать.

– Не могу, - говорит.
– Сидишь, как оплеванный.

Вот так-то, малыш, в нашей шкуре!

Ну, это как раз пузыри: после проклятого обеда придержал Майха

в коридоре за локоть и велел выяснить насчет прослушивания.

– Некогда сопли распускать, понял? Давай, шевели мозгами, я тут ни черта не могу!

В капитанскую вахту Майх прошелся по каюте с индикатором и нашел ячейку подслушивания. Портить не стал - так расстроил немного, чтоб гудела при включении. Надо отдать должное Кавасу: так и не гудела до конца рейса. Хорошее чувство самосохранения у мужика.

На третий день Майх попросился в штурманскую. Кавас разрешил сквозь зубы - не нашел предлога отказать. Вернулся только к ужину, усталый, хмурый какой-то. Сел и задумался; Хэлан еле его растормошил, когда пришла пора отбывать еду.

Правда, на этот раз было не так противно: то ли притерпелись к ним, то ли потому, что вахта капитанская, а пилот-помощник - парень веселый и по молодости еще незлобивый.

Вошли и замешкались у порога; штурман подвинулся и махнул Майху, а Хэлан присел на свободное место рядом с суперкарго. Он его еще вчера приметил, сразу имел в виду притереться. Пока без расчета: просто очень уж на других не похож. Большой, грузноватый, явно полсотню перешагнул. Мясистое лицо, рыжеватый венчик вокруг лысины, голубенькие глазки. Спо-окойный. Хэлан никогда не верил слишком спокойным людям.

Взял себе мяса с черным соусом, ел и поглядывал на Майха. А с ним уже говорят! Вон штурман что-то сказал и Тисс, реактивщик этот. Бывает же дар!

– Брат?
– спросил суперкарго.

Хэлан усмехнулся, поглядел в эти спокойные глаза.

– Откуда? Я ведь такой, как вы, господин Стет.

Холодный острый огонек сверкнул в их блеклой голубизне - и погас.

– Изучали мое досье?

– Нет. Просто своего почуял. Приятно. Не беспокойтесь, на взаимность не рассчитываю.

– Тогда порядок, - сказал Стет.

А хорошо все-таки закрыть дверь и остаться вдвоем. Ты гляди, они и меня допекли!

– Ну что, - сказал Хэлан, - поговорили?

– Рано, Хэл.

– А по мне так в самый раз. Где хоть слазить будем?

– Не знаю, Хэл. Наверное, на Тенаре. Столица, можно сказать. Рудник, пункт наблюдения пространства, заправочная база. Сотни две народу.

– А дальше?

– Не знаю, Хэл, - опять сказал Майх. Встал, прошелся по каюте, сел, опять встал.
– Ничего я не знаю! Понимаешь...

– Что?

Майх вдруг успокоился, сел, поглядел в глаза.

– Надо пробиваться в систему Фаранела.

– Соскучился?

– Не очень. Просто нам надо на Намрон.

– Хм, не слыхал. Зачем?

– Слушай, Хэл, давай сначала... Как ты представляешь себе задачу?

– Никак. Ставь на здоровье.

– Ладно. Известно, что корабль сейчас возле Ябта. На секретном полигоне КВФ. Никаких регулярных рейсов туда нет. Не понимаю, зачем Лийо согласился...

– А я понимаю. Если бы не согласился, наши б уже нашли дурака, чтоб силой...