Побег

Манова Елизавета Львовна

– То есть?

– В некоторых вещах мы начисто лишены воображения, господин Ктар. Наше общество - единственное существующее, наша система - единственно возможная. Если бы победили Авларские заговорщики, они бы начали с создания аппарата.

– Самое необъяснимое - это то, что очевидно, - сказал Ресни. Очевидно, что кто-то должен нами управлять. Но почему двадцать некомпетентных людей решат более верно, чем один компетентный? Почему чиновники определяют программы исследований и ценность произведения искусства? Почему мы - черт нас побери!
–

принимаем это, как должное? Почему нас не оскорбляет то, что за нами следят, что каждое неосторожное слово может зачеркнуть жизнь человека - независимо от ее ценности? Да что мы такое, в конце концов?

– Мы - это наша система и наш способ мышления, - ответил ему Ларт. Все мы связаны друг с другом и любой, самый благополучный чиновник - такая же жертва системы, как я или господин Нод. Никто не может противопоставить себя системе. Даже не противопоставлять. Действовать в рамках системы - но по своему разумению. Этот маховик подмял под себя все и заставляет нас поступать вопреки разуму и здравому смыслу, вопреки своим желаниям и вопреки интересам человечества.

– Не больно-то вопреки, - буркнул Нод.
– Живем - и живем, всем на все плевать.

– Это потому, что от нас ничего не зависит. Мы все привязаны к этой проклятой глыбе и не можем ни остановиться, ни даже замедлить шаг - иначе она нас раздавит.

– Нет, - сказал Аврил.
– Все вместе мы бы остановили.

Ларт задумчиво улыбнулся.

– Вместе? Очень может быть, господин Сенти. Но что может нас объединить? Чтобы бороться с государственной машиной, нужна какая-то организующая идея, какая-то достаточно привлекательная для всех цель. Вот вы, господин Ктар, вы можете назвать такую цель?

– Ну-у... жить лучше.

– То есть?

– Больше иметь.

– Ресурсы мира не безграничны, и больше иметь можно только за счет кого-то другого. Это не та цель, что объединяет.

– Хорошо. Тогда равные права на деле, а не на бумажке. Чтоб каждый мог стать тем, на что способен.

– А многим ли это надо, господин Ктар? Мы - кому повезло родиться в элитной группе - учимся вовсе не из любви к знаниям, а только чтобы занять свое место среди элиты, получить надлежащие выгоды и привилегии. Потребность в самореализации - беда немногих. Очень многие хотели бы иметь, очень немногие - осуществить себя.

– Довольно уютно сознавать свое бессилие, - сказал Ресни.
– Избавляет сразу и от необходимости что-либо делать, и от презрения к себе.

– Во-во, - сказал Нод.
– В самую точку. И не рыпаемся!

– К сожалению, господин Ктар, вас ничто и ни от чего не может избавить. Чужой корабль - это реальность, которая теперь определяет судьбу Мира.

– Так вот прямо и определяет?

– Да, - серьезно сказал Ларт.
– Предположим, их разведчик не вернется. Какие вы видите варианты развития событий?

Хэлан пожал плечами.

– Прилетят разобраться, прилетят отплатить, плюнут на нас, дураков, и совсем не прилетят.

– А если вернется?

–

Да то же самое, пожалуй.

– Прилетят, - сказал Аврил.
– Мало ли что бывает при первой встрече? Не думаю, что во Вселенной столько цивилизаций, чтобы сразу отказаться от знакомства.

– Нам же хуже, - буркнул Нод.
– Хоть с миром, хоть с войной - а все равно драка.

– Вы правы, господин Нод. Наше правительство никогда не пойдет на контакт. Война - это очень страшно, но мир для них еще страшней. Мир - это проникновение новых идей и новых понятий в замкнутый круг нашей цивилизации.

Новые технологии? Но мы уже давно не внедряем то новое, что появляется у нас. Идет процесс деградации экономики, и новые технологии так же совместимы с ее структурой, как электродвигатель с деревянной сохой.

Новая наука? Но наша собственная наука уже пришла в противоречие со структурой общества, нам приходится тормозить собственные разработки и уничтожать собственных ученых, чтобы это противоречие не переросло в кризис.

Новое искусство? Новая философия? Мы давно отказались от собственного искусства и собственной философии, превратив их в подсобный инструмент для оглупления масс.

Новые пути развития общества? Аппарат слишком вырос и слишком закостенел, чтобы принять какие-либо перемены. Собственно, чтобы что-то изменить, нужно просто уничтожить аппарат. Как, по-вашему, это возможно?

– Ну и что?
– спросил Хэлан хмуро.
– Они еще не завтра прилетят!

– Но прилетят. Я думаю, господин Сенти прав. Если они способны послать космический корабль наугад - просто к другой звезде - то, узнав о существовании цивилизации, тем более захотят исследовать этот объект. Как вы считаете, господин Нод, мир за 20-30 лет изменится к лучшему?

– Черта с два! Я когда помер, мы по колено в дерьме стояли, а теперь у них макушки не видно!

– Да, к сожалению, тенденция именно такова. Распад экономики, коррупция, прорастание в аппарат уголовных элементов. Боюсь, контакт станет для нас трагедией. Знаете, что хуже всего? Совершенно не важно, спровоцируем ли мы их на враждебные действия. Самая невинная попытка вступить в контакт с населением запустит механизм уничтожения всех сколько-нибудь выдающихся людей. Если даже они устрашатся и оставят нас в покое, цивилизация не скоро оправится от такого удара.

– А если не устрашатся?

– Наверное, это будет еще страшней, господин Ктар. Если они захотят вмешаться: предотвратить, спасти, навязать нам свое понимание добра...

– А что, - сказал Хэлан.
– Если они порядок наведут, мы их еще обожать будем!

Аврил тихо улыбнулся.

– Не притворяйся, Хэл. Ты сам не потерпишь, чтобы тебе хоть что-то навязали. Пусть даже хорошее, но если тебе это навяжут...

– Ага, - сказал Нод.
– Погляжу я на тебя!

– Не успеешь. Я двадцать лет не протяну. Слушайте, ребята, а может, не трепыхаться? Пусть сами разбираются, живые.