Побег
Шрифт:
– Разве Руди не сказал, что тебя встретят в аэропорту? – спросил он.
Руди… Рудольф Серилья, директор отделения ФБР в Ковентри, куда его отправили после того, как президент получил серьезную травму и оказался в коме, из которой, как сказали эксперты, у него почти не было шансов выйти.
Стил медленно обернулся.
Голубые глаза, седеющие жесткие волосы, черная кожаная куртка с поднятым воротником.
– Мистер Сэдлер? Я не думал, что он имел в виду вас.
– Называй меня Рокки, малыш.
– Хорошо… Рокки.
О возрасте Рокки
– Рокки… Рад видеть вас, сэр.
– Похоже, ты в глубоком дерьме, малыш.
Лютер Стил пожал плечами.
– Наверное, можно и так сказать. Видимо, новый начальник попросит меня подать в отставку, как только сочтет, что со здоровьем у меня уже все в порядке.
– Ну, смотришься ты уже неплохо.
– Меня слегка помяло, когда ракета попала в президентский вертолет на крыше телефонной компании. Но сейчас я уже в нормальной форме. Как поживает ваша внучка, сэр?
– Отлично. И я тоже отлично. Ладно, теперь давай двигаться.
– Вы хотите…
– Мне уже доводилось ездить в Висконсин. Поверь мне, я знаю дорогу. Могу поспорить, что тебе не терпится.
– Увидеть семью? Да, сэр.
Стил кивнул и наклонился за своим чемоданом, но Рокки Сэдлер опередил его.
– Но я и сам могу…
– Я понесу.
Сэдлер с чемоданом в руках двинулся сквозь толпу к паркингу, и Стил понял, что лучше не спорить.
Джеффри Керни сидел у стойки и прихлебывал свой кофе. В зеркале на стене он мог видеть всех, кто входил или выходил из бара. Так же он мог слушать разговоры о том, что сейчас творится на дорогах. В этом баре обычно останавливались водители проезжавших грузовиков.
Что ж, сведения водителей совпадали с тем сообщением, которое он утром перехватил по радио: полицейские патрули на дорогах были спешно усилены. Все проезжавшие подвергались тщательному обыску и допросу, а также проверке документов. Машины обыскивали от колес до крыши.
При малейшем подозрении человека задерживали до выяснения. Как сообщалось, полиция разыскивала членов банды «патриотов», которые преднамеренно убили девятерых людей на ферме к югу от Лейк Сьюпериор.
Официантка принесла Керни горячий сэндвич с ростбифом. И он, и жареная картошка на тарелке выглядели весьма аппетитно. Даже пахли как надо. Возможно, голод притупил чувства.
Керни ел с энтузиазмом. Сытым он почувствовал себя лишь когда пил третью чашку кофе и доедал кусок яблочного пирога. Затем он закурил сигарету и навострил уши, прислушиваясь к разговору, который вели несколько водителей за его спиной.
– …спросил легавого, в чем тут дело.
– А он что?
– Сказал, что если я не заткнусь, он меня задержит по подозрению. Черт побери, Дик, да во что же превращается эта страна?
– А я там думаю, что никакие не «Патриоты» завалили тех девятерых на ферме. Это сраные «освободители», гадом
– Ну, да, к тому идет. Я читал, что Маковски собирается провести через Конгресс закон, по которому каждый гражданин обязан будет носить при себе удостоверение личности. Говорят, что это поможет ограничить передвижение по стране ФОСАвцев и «Патриотов» и будто бы так будет легче их арестовать. Ну, кто-нибудь когда-нибудь слышал подобную чепуху? Дерьмо это все, вот что я думаю.
Керни сильно сомневался, что в этом вопросе кто-то будет спорить с водителем. По крайней мере, Роман Маковски это действительно настоящее дерьмо. Решил он, видите ли, переделать национальное самосознание людей. Да один запрет на оружие чего стоит! Маковски назвал события, благодаря которым он попал в Белый дом, беспрецедентной национальной трагедией. Керни невесело усмехнулся. Что ж, по крайней мере в этом одном нынешний президент прав.
Разговор внезапно прервался, и Керни поднял голову от чашки. В зал вошли четверо полицейских. Со стороны кухни появились еще двое. На плече у них висели карабины М-1 времен второй мировой.
Несколько водителей недоуменно встали на ноги. Официантка, стоявшая недалеко от Керни, уронила поднос с пластиковыми стаканчиками. И замерла, глядя на вошедших.
Один из полицейских – краснолицый мужчина лет пятидесяти – прокашлялся и сказал:
– У нас есть основания полагать, что убийца или убийцы тех девяти человек на ферме могут находиться в этих местах. Прошу прощения, что прервем ваш отдых, парни, но нам нужно проверить ваши документы и наличие оружия. Если вы невиновны, вам нечего бояться. Но если да, то советую сознаться сразу. Здание окружено, так что и не мечтайте смыться.
Внезапно Керни вспомнил фразу, которую произнесла женщина-»освободительница» на ферме до того, как началась стрельба. Он был так занят ликвидацией боевиков за домом, что тогда совершенно не обратил внимания на ее слова.
Керни отхлебнул кофе и наблюдал в зеркале, как полицейские приступают к обыску людей.
Да, тогда та баба крикнула что-то вроде «Подохните оба, Хэрриет и Томми». В тот момент Керни пропустил эту фразу мимо ушей, подумав, что она имела в виду Тома, мужа Хэрриет, которого решили наказать за нарушение дисциплины.
Но слово «томми» могло означать и совсем другое. Ведь так американцы пренебрежительно называют англичан.
Керни погасил окурок в пепельнице. Он все больше убеждался в том, что кто-то из связных в Канаде – а может, даже в Лондоне – работает на ФОСА. Если эти полицейские пришли за ним, он будет знать наверняка, что его легенда подорвана. Если нет, он просто будет знать, что произошла ограниченная утечка информации, но его миссия остается тайной.
Ну как еще объяснить то, что за день до его прибытия был убит отец Хэрриет – его контакт? А затем произошло нападение на ферму. Слишком много совпадений. И это слово «Томми»…