Побег

Эхерн Джерри

Штауденмайер облизал губы и глотнул виски.

– Вы уверены, что не хотите выпить?

– Я уверен во всем, что я говорю. Только не уверяйте, что вы не знаете.

– Ну… в общем…

Штауденмайер запнулся.

– Я расскажу вам, что произошло, Юрген. Мой зять – один из лидеров «Патриотов», организации, которая борется с ФОСА. Наверняка вы о них слышали.

Штауденмайер кивнул.

– Так вот, он вошел в конфликт с одним типом, который пользуется псевдонимом мистер Джонсон. На самом деле его зовут Дмитрий Борзой. Он…

Прежде чем он успел закончить, челюсть

Юргена отвисла, а в глазах появился страх.

– Что вы о нем знаете? – быстро спросил Эшбрук.

– Только то, что с ним лучше не связываться. Вы хотели заплатить мне за совет? Что ж, этот совет я даю бесплатно, потому что мы друзья. Борзой может убить вас, не моргнув глазом. Он был одним из лучших…

– КГБ? – тихо спросил Эшбрук.

Штауденмайер налил себе еще виски. Его рука слегка дрожала.

– Да, он работал с ними. Но потом его выгнали. Они пытались убить его.

– Его выгнали из КГБ? За что? Это ведь не очень приличное общество.

Штауденмайер вымучено улыбнулся.

– О, Борзого весьма ценили. Очень ценили. Он возглавлял их террористическую сеть. Он был в этом деле лучшим.

– Ну и?..

– Вы хотите знать, почему его убрали и почему хотели его убить?

Юрген залпом выпил виски.

– Я скажу, Том. Его изгнали из организации, когда он был на задании за океаном. Затем они пытались убить его. Потому что боялись его. Они боялись, что он вернется и начнет мстить. Или использует свои возможности для борьбы с Советами. Ведь американцы и русские теперь стали такими друзьями, правда? А Борзому это не нравилось.

Юрген ударил кулаком по столу.

– Значит, – продолжил Эшбрук, – КГБ хотел устранить его как потенциальное препятствие нормализации отношений?

– Более того, русские всегда опасались ситуации, при которой мусульманские меньшинства в их скроенной, словно лоскутное одеяло, стране могли бы объединиться и восстать. Борзой это как раз тот человек, который мог бы поднять подобное восстание.

И все еще может это сделать. А в СССР есть некоторые элементы в руководстве, которые хотят свалить собственное правительство. Не потому, что желают ядерной войны. И не потому, что их волнует мусульманский вопрос.

Нет, они просто похожи на нас с вами, Томас. Они любят деньги. А разрядка международной напряженности, даже небольшое сближение между СССР и США перекрыло бы им источники доходов.

Эшбрук молча смотрел на собеседника.

– Что-то я не в форме сегодня, – сказал он после паузы. – Все мне надо разжевывать. О чем вы говорите?

– Оружие, наркотики, золото, все, что имеет хорошую цену, – эти люди контролировали рынок. А улучшение отношений между противоборствующими странами поставило бы крест на их бизнесе. Они лишились бы влияния и денег, возможно, даже попали бы под суд.

Борзой работал не только на КГБ, но и на эту группировку, и вот, используя его и ему подобных, эти люди решили не допустить разрядки в мире, чтобы не опустели их карманы.

Эшбрук немного помолчал, а потом произнес:

– Насколько я понимаю, Борзой в значительной степени финансирует ФОСА на деньги, вырученные от продажи наркотиков.

Или это делают его хозяева, тут нет разницы. Но вот вопрос: вы уверены, что Борзой – это лидер «Фронта»?

– Вовсе не уверен. По своему классу Борзой – это убийца, террорист, а не теоретик и организатор. Видимо, пока он не на первом месте, но зато в любой момент может убить лидера и заменить его. Когда сочтет это нужным. Это страшный человек. Однажды я встретился с ним. Тогда КГБ осуществлял операцию по обмену партии опиума из Золотого треугольника на новые технологии западных вооружений, в которых нуждался СССР. Вы, Томас, никогда не занимались наркотиками?

– Это грязное дело, Юрген.

– А остальная контрабанда – чистое?

– Этого я не утверждаю, – честно ответил Эшбрук. – А что он за человек, Борзой?

– Деловой, вежливый, почти обаятельный. Но есть в нем что-то такое… Наверное, вы встречали подобных людей. Тип гестаповца: внешне цивилизованный и гуманный, а внутри – сущий каннибал.

Штауденмайер поставил стакан на стол.

– Слушайте, Томас, – сказал он, потирая лоб ладонью, – вы говорили, что он использует торговлю наркотиками, чтобы финансировать свою организацию. Тогда я знаю человека, который может вывести вас на его след.

– Он похитил моего зятя. Есть причины, по которым он не должен был его убить. Вероятно, он хочет переманить Дэвида на свою сторону или получить от него важную информацию. – Но если Борзой собирается держать Дэвида при себе…

– Послушайте. Единственный человек, который может вам помочь, это Терон Хайд. В Лондоне. Через него прокручиваются многие дела.

– Терон Хайд…

Эшбрук знал это имя.

– Но он тоже контрабандист.

– Уже нет. Вы слишком долго были вдали от дел, Томас. Терон Хайд это брокер, который организует действительно огромные сделки между представителями мирового терроризма и торговцами наркотиками. Если что-то проходит мимо его рук, значит, это просто не заслуживает внимания.

Если вы хотите что-то узнать о вашем зяте или о Борзом, тогда вам необходимо встретиться с Хайдом. А это не так просто сделать, даже для вас. Этот человек сказочно богат и очень заботится о своей безопасности.

Штауденмайер прикурил очередную сигарету. Эшбрук открыл рот, но немец перебил его:

– Мы друзья, Том, вы знаете. Но мне нужны деньги, чтобы скрыться и начать все сначала. У вас найдется пять тысяч? Долларов.

– Да. Туристическими чеками.

– Я могу обменять их на наличные. Но будем считать это ссудой, Том. Я не беру денег с друга за то, что помог ему. Вы с Дайаной живете там же, где и раньше?

– Да.

– Тогда в скором времени ждите посылку. Надеюсь, в ней вы найдете то, что вам нужно.

– Я тоже на это надеюсь, – кивнул Эшбрук.

Он встал.

– А теперь нам лучше покинуть это место. Если хотите, сядем ко мне в такси. Или у вас машина?

– Лучше такси.

– Надеюсь, вы не поедете в аэропорт? Я сам туда направляюсь, чтобы лететь в Лондон.

Штауденмайер усмехнулся и покачал головой. Эшбрук закурил сигарету.

Терон Хайд.