Побег
Шрифт:
Эсперо недовольно фыркнул. Когда эти глупые кобылы перестанут вспоминать то, к чему нет возврата? Когда они научатся забывать?!
Эстрелла чувствовала недовольство жеребца, но старалась быть внимательнее к старшим подругам.
– Я не знаю, что такое кружева и мантилья, но ты очень красива, Корасон, это чистая правда.
В течение нескольких дней погода была ясная, и поэтому ночами лошади без труда находили дорогу по Северной Звезде. Кроме того, они хорошо запомнили направление – и даже когда зарядили дожди, и небо затянуло тучами, все равно без труда отыскивали путь.
Эстрелла
Однажды утром, когда небо совсем посветлело, а звезды померкли, лошади увидели на небе розовато-серебристый блик. Он стремительно чиркнул по небосводу, став кроваво-алым в лучах восходящего солнца, и исчез за горизонтом. Эсперо почему-то встревожился.
– Это комета! – пробормотал он, чутко поводя ушами и раздувая ноздри, словно желая учуять что-то.
Проснулись и остальные. Тревога Эсперо передалась им, и они в тревоге смотрели на горизонт. Большая белая сова сорвалась с ветки и полетела прочь, жмурясь от слишком яркого для нее света.
– Плохой знак! Злая звезда! – боязливо прошептала Анжела.
Эстрелла взглянула на Эсперо. Большой серый жеребец дрожал.
Пять лошадей стояли, завороженно глядя вслед злой звезде, и их тела била крупная дрожь. Никто не пошевелился и не произнес ни слова.
Неподалеку от Города Богов Золотой Человек, верховный правитель майя, стоял на террасе своего дворца, расположенного посреди озера, и с трепетом следил за кометой. Два дня назад молния ударила в вершину самой высокой пирамиды в городе. Предзнаменование было дурным – и жрецы принесли многочисленные жертвы, столь обильные, что кровь залила всю площадь перед дворцом. Однако боги все еще гневались.
– Боги никогда не спят! – прошептал Золотой.
Он, самый могущественный из живущих правителей, ничего не мог сделать против гнева богов. Он мог только ждать донесений от своих разведчиков – и донесения эти были ужасны.
Предсказатели измучились, толкуя сны и предзнаменования. Самый первый зловещий сон приснился Золотому больше месяца назад – он видел существо о четырех ногах с перьями на голове и с шеей, подобной языку пламени. К тому же сейчас шел тот самый год, в котором, согласно предсказаниям, должен был вернуться на землю Чицен покинувший людей бог… но на спине того четвероногого существа сидел странный человек в железном шлеме. Человек и животное были словно спаяны в единое целое…
Теперь разведчики доносили, что таких существ объявилось много – к югу и востоку от города, – и они хотят золото, много золота. Чужие люди пришли с моря, у них с собой странные машины, извергающие огонь и грохот и швыряющие камни. Говорят, они привезли болезнь, которую можно излечить только золотом, и их предводитель прислал свой шлем, который тоже надо наполнить золотом…
Золотой Человек все это сделал. И все же боги шлют свои предзнаменования снова и снова.
Золотой не знал, что ему делать. Он приказал жрецам вырезать сердца у бесчисленных жертв. Алтари во всех храмах дымятся от жертвенной крови – но новые злые боги все идут и идут. Каждый день они подходят все ближе. У него не осталось выбора – он должен открыть им ворота и удовлетворить их жажду золота. Война богов способна разрушить все. Не только город – всю вселенную…
Несколько
Ад! Это слово пришло в голову Эсперо однажды утром, когда восходящее солнце залило раскинувшуюся внизу долину кроваво-красным светом, больше напоминавшим языки пламени. Если они спустятся вниз, не ждет ли их там настоящий ад, через который придется пройти?
Стоя на холме, Эсперо видел поселения людей в долине. Лошадям было бы лучше обойти их стороной – майя и испанцы неминуемо сойдутся в схватке, снова прольется кровь. Кровавый рассвет был предостережением: совсем скоро эта тихая долина окажется залитой настоящей кровью.
Тем не менее Эсперо знал, что у них нет другого выхода – нужно идти вперед. В долине была вода, он ее чуял, а лошади устали и изнывали от жажды. Источники им не попадались уже два дня.
Эстрелла нервничала. Она смотрела то вперед, на долину, то на Эсперо. Все лошади чуяли воду, но запах людей был сильнее, и он отпугивал их.
Потом Эстрелла вскинула голову и потянула воздух носом.
– Сюда! Мы пойдем вот этой дорогой и обойдем долину кругом.
Эсперо задумчиво наблюдал за молодой кобылой. Могло ли получиться так, что она унаследовала древнее зрение от своей матери? И теперь ей открыты пути, невидимые для обычного взгляда? Говорят, таким даром обладают лишь лошади светлой масти, но кто знает…
Дорога в обход заняла много времени, к тому же они сбились с курса. Однако никто не спорил, все лошади послушно шли за Эстреллой, даже когда травы стало совсем мало, а деревья попадались все реже и давали все меньше тени. Потом они вышли к пересохшему руслу реки – когда-то она была полноводной, но теперь лишь мутный ручеек едва журчал среди песчаных берегов. Впрочем, они все равно пили с удовольствием, даже мутную и грязную воду.
Временами местность становилась каменистой. Лошади заходили в узкие ущелья, пробираясь среди больших валунов и камней поменьше. Мысли о воде не оставляли их, и все труднее было не вспоминать о зеленой долине, которую они вынуждены были обойти стороной. Эстрелла гнала эти мысли прочь. Она была уверена, что в долине уже случилось нечто страшное – здесь, на каменистом плато, она все чаще ловила воздухе запах дыма, поднимавшегося снизу, от разоренных деревень.
Языки у лошадей опухли. Давным-давно потерялись где-то последние подковы – впрочем, даже Анжела и Корасон по ним больше не грустили. Копыта загрубели, окрепли, и теперь лошади гораздо увереннее ставили ноги, находя проходы и тропинки даже в самых непроходимых местах, наподобие острых скал.
Наконец, после нескольких дней пути они почуяли запах свежей воды, и это сразу придало им сил. Вскоре впереди показалась пышная зелень трав, отдельные деревья сменились небольшими рощицами, где можно было полакомиться и плодами, и орехами. Измученные лошади прибавили шагу и поднялись на вершину плоского холма, надеясь увидеть там пруд или озеро, однако вместо этого их взору открылись две заснеженные горные вершины.
– Талая вода! – ахнула Корасон. Эсперо и Анжела радостно фыркнули и затрясли гривами.