Побег
Шрифт:
Правда, света было не очень много, но достаточно, чтобы, по крайней мере, видеть мостовую непосредственно перед собой. Он медленно двинулся вдоль Потт-стрит, потом повернул налево на Норт-стрит. Эта улица упиралась прямо в Управление трубопроводов.
У подъезда никого не было. Маленькое облачко мотыльков трепетало крылышками вокруг пламени его свечи, и это было единственное, что двигалось на Пламмер-сквер. Оставалось только ждать. Дун задул свечу — он не хотел израсходовать ее всю: неизвестно, когда свет загорится снова. Он присел
Лины нигде не было видно. Если стражи нашли ее и схватили… Но Дун предпочитал пока об этом не думать. Он подождет еще немного. Наверняка ее задержали эти отключения, она же в это время была на улице. Отсюда не видно часовую башню, но, вероятно, четырех еще не было.
А что, если она не придет? День песни кончился, люди рассыпались по городу, и стражи, вне всякого сомнения, скоро снова начнут охотиться за ним. Дун обхватил себя руками и посильнее сжал, чтобы прекратить тошно творную дрожь.
Если она не придет, оставалось два пути: можно остаться в городе и попытаться спасти Лину. А можно попробовать сесть в лодку одному: рано или поздно Лине удастся освободиться, и она покажет всем, где находятся лодки. Ему не нравился ни один из этих планов: он хотел спуститься по реке, и он хотел сделать это вместе с Линой.
Дун встал и поднял свой узел. Он слишком нервничал, чтобы сидеть на одном месте. Он дошел до угла Гэппери-стрит и посмотрел в обе стороны. Ни души. Он заглянул на Пламмер-стрит, подумав, что Лина, вероятно, тоже выберет окольный путь через окраины, чтобы не попасться кому-нибудь на глаза. Но и здесь никого не было. Он прошел по Саблин-стрит до самой границы города. Ни души. Надо на что-то решаться.
Он подошел к двери Управления. Думай, приказал он себе. Думай! Он даже не был уверен, что сможет совершить путешествие по реке в одиночку. Как он спустит лодку на воду? Сможет ли он хотя бы поднять ее без посторонней помощи? С другой стороны, чем он поможет Лине, если она в лапах стражей? Что он мог бы предпринять, чтобы самому при этом не попасться?
Он чувствовал себя так, словно заболевает. У него замерзли руки. Он еще раз внимательно оглядел площадь. Никого, только мотыльки вьются вокруг фонарей.
И тут на Гэппери-стрит появилась Лина. Она неслась через площадь, и он рванулся ей навстречу. Лина прижимала к груди что-то, завернутое в одеяло.
— Я пришла. Я здесь. Я еле вырвалась. — Она так запыхалась, что едва могла говорить. — И посмотри-ка! — Она откинула край одеяла, и Дун увидел прядь пушистых каштановых волос и два испуганных круглых глаза. — Я взяла с собой Поппи.
Дун был так рад видеть Лину, что совсем не обратил внимания на то, что с ними отправляется Поппи, и рискованное путешествие становится, таким образом, еще более рискованным. Облегчение и воодушевление
— Отлично, — сказал он. — Пошли!
Дун отпер дверь Управления, и они пробежали мимо желтых плащей, висевших на своих крючках, и рядов резиновых ботов. Дун на секунду заскочил в контору, чтобы вернуть на место ключ, а потом они открыли дверь на лестницу и начали спускаться. Лина шагала медленно, прижимая к себе Поппи, а Поппи прильнула к ее шее, притихшая и явно понимающая, что происходит нечто странное и важное. Спустившись в главный туннель, они поспешили по тропинке на запад и скоро добрались до камня, помеченного буквой «Э».
— Как мы спустим туда Поппи? — спросил Дун.
— Я привяжу ее к себе, — ответила Лина.
Посадив Поппи на землю, она сняла кофту, а потом поддетый под нее свитер и свернула свитер в перевязь. Затем с помощью Дуна она посадила туда Поппи и завязала рукава узлом, так что малышка опиралась на них спиной и затылком, потом снова надела кофту и застегнула ее на все пуговицы.
Дун скептически осмотрел эту неуклюжую конструкцию:
— А ты сможешь так спуститься? Ты вооб ще дотянешься до ступеней, когда она болта ется у тебя на груди?
— Смогу, не беспокойся, — ответила Лина. Теперь, когда Поппи была с ней, она снова чувствовала себя храброй и уверенной. Она сумеет сделать абсолютно все, что понадобится.
Дун спустился первым. Теперь была очередь Лины.
— Пожалуйста, сиди спокойно, Поппи, — попросила она. — Не вертись.
Поппи послушно прижалась к Лине, но спускаться с ней по лестнице все равно было нелегко. Дун был прав: Лина едва могла дотянуться до ступеней и спускалась очень медленно. Добравшись до выступа у воды, она сделала шаг в сторону, схватила протянутую руку Дуна и с глубоким вздохом облегчения шагнула в нишу.
Дун откинул стальную пластину и достал ключ. Дверь скользнула в сторону, и они вошли в комнату, где их ждала лодка. Дун вытащил свечу из своего узла и зажег ее. Лина отвязала Поппи и посадила ее на пол подальше от выхода.
— Никуда не уходи, — сказала она. Поппи немедленно сунула в рот большой палец, а Дун и Лина принялись за работу.
Узел Дуна полетел в заостренный конец лодки: они решили, что это, наверное, передняя часть. Назад они положили ящики со свечами и спичками. Было понятно, что им там и место, они очень плотно и устойчиво встали на дно.
Но эти таинственные палки, называющиеся «весла»… Это была совершенная загадка. Лина предположила, что это оружие, предназначенное для того, чтобы отгонять какие-нибудь враждебные существа, которые могут встретиться на пути. Дун думал, что это своего рода поручни, которые надо как-то укрепить вдоль лодки, чтобы за них можно было держаться. Однако приспособить их таким образом он не смог. В конце концов они просто бросили палки на дно лодки, решив, что по ходу дела разберутся, зачем они нужны.