Побег
Шрифт:
Это последний этап вашего путешествия.
Вам предстоит несколько часов подниматься в гору. Наполните ваши бутылки водой из реки.
Желаем удачи!
Создатели
— Они ждут нас! — воскликнула Лина.
— Слушай, это написано очень давно, — заметил Дун. — Люди, которые это написали, уже мертвы.
— Ну и что ж? Они ведь пожелали нам удачи, и мне кажется, что это все равно, как если бы они и сейчас нам помогали.
— Это правда. И может быть, их прапра-правнуки встретят нас там, куда мы идем, — сказал
Приободренные, они вышли на тропу. Свечи горели очень слабо, но они все же могли видеть, что она довольно широкая, а свод над их головами высокий.
Дорога, казалось, была проложена в расчете на большую группу людей. В некоторых местах камень прорезала глубокая колея, как будто здесь долго таскали какие-то тележки с грузом. Пройдя немного, они начали понимать, что двигаются длинными зигзагами. Тропа сначала поднималась в одном направлении, а потом резко поворачивала в противоположном, продолжая при этом подниматься.
Чем дольше они шли, тем меньше разговаривали: тропа упорно поднималась вверх, и воздуха в легких хватало только на то, чтобы дышать. Единственный звук, который они слышали, был звук их шагов. Лина и Дун по очереди несли на спине Поппи — она очень быстро уставала, когда шла сама, и начинала проситься на ручки. Дважды они позволяли себе короткие передышки: просто присаживались на землю, привалившись спиной к стене туннеля, и делали по глотку воды из бутылки.
— Сколько часов мы уже идем, как ты думаешь? — спросила Лина.
— Понятия не имею, — ответил Дун. — Может, два. Может, даже три. Я думаю, мы скоро должны быть на месте.
Но они по-прежнему продолжали подниматься.
Первая пара их свечей давно прогорела, прогорела и вторая. И когда прогорела до половины третья пара, Лина стала замечать, что воздух пахнет как-то по-другому. К ледяному, резкому запаху камня примешался какой-то более мягкий, нежный, очень приятный аромат. И когда они в очередной раз повернули за угол, волна воздуха, наполненного этим ароматом, пронеслась по туннелю и задула их свечи.
— Сейчас найду спичку, — проворчал Дун, но Лина остановила его:
— Нет, подожди. Посмотри-ка вперед.
Темнота, окружавшая их, уже не была такой непроглядной, как раньше. Из туннеля перед ними струился слабый свет.
— Это огни города, — прошептала Лина. Она спустила Поппи на землю. — Быстрее, Поппи!
И Поппи послушно побежала вперед, смешно перебирая ножками и стараясь держаться ближе к Лине.
Странный приятный запах чувствовался все сильнее. Еще несколько метров — и вот перед ними отверстие, похожее на большой дверной проем. Не говоря ни слова, Дун и Лина взялись за руки, а другой рукой Лина взяла ручку Поппи. Они ступили на порог и выглянули наружу.
Но никакого города они не увидели, зато увидели нечто совершенно необычное. Перед ними расстилалось такое огромное пространство, какого они и вообразить себе не могли. Оно было наполнено
Они стояли на пологом склоне, под ногами у них теперь был не голый камень: склон был покрыт чем-то мягким — какие-то стебли, в полумраке похожие на серебристые волосы, доходили им до колен. Чуть ниже на склоне можно было различить большие округлые предметы. Куда ни кинь взгляд, вокруг мягкими волнами стелились пологие холмы и в лощинах между ними лежали глубокие тени.
— Дун, смотри, еще огни! — вскрикнула Лина, указывая на небо.
Дун высоко поднял голову и увидел сотни и сотни маленьких огоньков, похожих на крупицы соли, рассыпанные по бархатной черноте.
— О! — прошептал он: от красоты этого зре лища у него перехватило дыхание.
Они сделали несколько шагов вперед. Дун наклонился и потрогал один из стеблей, торчавших из земли. Он был ростом почти с Поппи, прохладный и гладкий. Дун ощутил на пальцах капельки влаги.
— Дыши, дыши, — сказала Лина. Широко открыв рот, она глубоко вдохнула теплый воздух. Дун сделал то же самое.
— Сладкий, — сказал он. — И как много за пахов!
Серебристые стебли ласково касались их рук, пока они медленно брели по склону. Воздух овевал им лица и ерошил волосы.
— Слышишь? — спросил Дун.
Где-то неподалеку послышался стрекочущий звук. Потом он повторился еще и еще раз, словно чей-то настойчивый вопрос.
— Слышу, — ответила Лина. — А что это может быть?
— Что-то живое, мне кажется. Может быть, какое-то насекомое?
— Насекомое, которое умеет петь? — удивленно спросила Лина. На ее лице лежала серебряная тень. — Здесь так странно, Дун, и все такое огромное. Но я совсем не боюсь.
— Я тоже не боюсь. Здесь чувствуешь себя как во сне.
— Ага, точно. Может быть, поэтому все кажется таким знакомым? Может, мы уже видели все это во сне?
Они не спеша шли вперед, пока не приблизились к темным предметам, которые заметили сверху. Оказалось, что это какие-то растения, только гораздо больше тех, что росли в Эмбере. Их стебли были твердыми, как камень, и толщиной со стену дома, а сверху свисали толстые ветки со множеством крупных листьев. Они сели на склон около этих растений.
— Как ты думаешь, где тут город? — спросила Лина. — И где вообще все люди?
— Я не вижу никаких фонарей, — сказал Дун, вглядываясь в даль.
— Но может быть, с этой серебряной лам пой в небе им и не нужны фонари?
Дун с сомнением покачал головой:
— Людям нужно больше света. Разве этого хватит для работы? Для того, чтобы выращивать овощи? Свет очень красивый, но для жизни его явно недостаточно.
— Но что мы будем делать, если тут нет ни города, ни людей?
— Не знаю, — сказал Дун. — Пока не знаю. Ему не хотелось думать об этом сейчас.