Побочный эффект
Шрифт:
Стремясь выиграть побольше времени для поисков Клэр, он заранее набросал статью для рождественского приложения. Статья, решил он, будет написана в чуть циничном тоне - не настолько, правда, чтобы руководитель отдела рекламы помчался сломя голову к редактору отдела статей и очерков и начал кричать, что, если оскорбительные выпады не будут изъяты, им не миновать убытков, но так, чтобы читатель понял: автор статьи - журналист, а не сочинитель рекламы. Он начал с объяснения, что Майами и Майами-Бич - это два разных города: Майами - промышленный и торговый центр Флориды, а Майами-Бич - центр отдыха и развлечений, и расположен
Дальше шли два абзаца, посвященных истории. Когда-то сонная рыбацкая деревушка с населением менее трехсот человек, Майами с появлением в 1896 году железной дороги "Флорида Исткоуст рейлуэй" превратился в город. Горстка кишащих крокодилами и москитами островов в заливе Бискейн сначала вообще никого не интересовала, и только в 1910 году миллионер из Индианы Карл Фишер привез туда рабочих, механизмы и слонов и начал долгую, трудную борьбу за превращение песчаных дюн, мангровых топей и пальмовых зарослей в пляжи и сады с тропической растительностью.
Потом Фицпатрик перешел к описанию теперешнего Майами-Бич, города-курорта, где нет ни промышленных предприятий, ни аэродрома, ни железной дороги, ни автобусных линий, ни даже кладбища и где даже в зимний сезон на каждого местного жителя приходится тридцать туристов. На этом острове нет почти ничего, кроме магазинов, жилых домов и отелей. Отели эти стоят так близко друг к другу, что с главной проезжей улицы острова, Коллинз-авеню, почти не видно океана. Он назвал отели, обставленные с невероятной роскошью, "ледяными дворцами", ибо благодаря кондиционерам температура воздуха в них никогда не поднимается выше шестидесяти восьми градусов*, чтобы дамы, помимо брильянтов, могли носить еще и норку.
______________
* +68° по Фаренгейту соответствует примерно +18° по Цельсию.
Если останется время, решил Фицпатрик, он сходит в океанариум, а обо всем прочем: о музеях, зоологических садах, парках, полях для игры в гольф и ипподромах - напишет, пользуясь сведениями из рекламных проспектов, которые, конечно же, можно найти в Бюро по туризму и в Торговой палате.
Обрадованный тем, что ему удалось одолеть половину этого нудного задания, он отложил черновик в сторону и стал смотреть в иллюминатор. Из-под плоскости правого крыла показалось нечто похожее на колье из драгоценных камней, небрежно брошенное на черный бархат - острова Ки-Бискейн, Вирджиния-Ки, Фишер-Айленд и Майами-Бич.
А соединяли эти острова с плоским материком, усыпанным еще более ослепительными драгоценными камнями, несколько длинных узких лент из медленно движущихся красных и белых огней - это непрерывным потоком по дорогам имени Риккенбеккера, Макартура и Джулии Таттл шли машины, понял он.
Острова скрылись под крылом самолета, и вскоре перед взглядом Фицпатрика появилось переплетение ярко освещенных улиц и проспектов столицы штата Флорида - Майами.
Его вдруг охватило уныние. Даже если Клэр где-то внизу - а из того, что он прочел, он не понял, чем мог привлечь ее Майами, - как разыскать ее? По сравнению с той задачей, которую он поставил перед собой, найти иголку в стоге сена - детская забава.
Он принялся заполнять таможенную декларацию, а когда закончил и надел туфли, самолет уже зашел на последний круг и замигал огнями, предупреждая
Они быстро снижались, и, как только колеса коснулись земли, Фицпатрик снова прильнул к иллюминатору в надежде разглядеть знаменитых норных сов, которые живут в заповеднике между взлетно-посадочными полосами. В своей статье он уже упомянул, что во Флорице их полным-полно, однако ни одной совы он не увидел.
Пройдя пограничный и таможенный контроль, Фицпатрик взял чемодан и пишущую машинку и направился к выходу.
Он вовсе не считал, что Липпенкотт обязательно должен быть похож на Хамфри Богарта в фильме "Мальтийский сокол", но человек с книгой Гиббона* "История упадка и гибели Римской империи" (по которой, предупредил Липпенкотт, Фицпатрик сможет его узнать) никак не соответствовал тому, каким он его себе представлял. Липпенкотт оказался мужчиной больше шести футов ростом, с широким открытым лицом, густыми каштановыми волосами и аккуратно подстриженной бородкой. На нем были затемненные авиаторские очки, джинсы и куртка нараспашку - черная, кожаная, с косыми карманами. На груди поверх футболки висел огромный серебряный медальон.
______________
* Гиббон, Эдуард (1737 - 1794) - английский историк.
Фицпатрик вначале решил, что кто-то другой с той же целью использовал Гиббона, но тем не менее рискнул подойти.
– Эд? Эд Липпенкотт?
– Майк? Привет! Добро пожаловать в Майами!
Покончив со знакомством, Липпенкотт поднял чемодан Фицпатрика, и они стали пробираться к выходу.
– Сколько времени вы предполагаете пробыть в Майами?
– Самое большее неделю. Уговорил редактора поручить мне статью про Фрэнка Манчини.
– Да, я слышал, что он здесь. А о чем конкретно?
– Ему будут делать пересадку сердца, - ответил Фицпатрик, и как раз в это время усиленный динамиками голос объявил о прибытии очередного рейса.
– Пересадку чего?
– не расслышал Липпенкотт.
– Пересадку сердца. Надеюсь, что сердца, а не то меня ждут крупные неприятности. Хотя в его конторе официально не подтвердили, что ему предстоит пересадка сердца, отрицать тоже не стали, а это уже кое-что значит.
Автоматические двери раздвинулись, и они очутились на улице. На западе еще пылало алое пламя субтропического заката, и воздух был теплый и густой, как кровь.
– Меня самого чуть инфаркт не хватил, когда я услышал, что он выступает за закон о контроле над оружием, - сказал Липпенкотт, пока они пробирались сквозь медленно движущийся поток машин, такси и аэропортовских автобусов. Я не шучу, он в самом деле призывает голосовать за проект. Этому посвящены целые страницы во всех его газетах, теле- и радиопередачи. Он даже советует пикетировать сенаторов и конгрессменов!
– Он помолчал, гася сигарету.
– Все это весьма похвально, только хорошо бы спросить его: коли он стал так беспокоиться о росте преступности в стране, почему он не принимает никаких мер, чтобы уменьшить количество насилий, которые показывают нам его телевизионные станции каждый вечер? Известно ли вам, что большинство детей в нашей стране, прежде чем стать взрослыми, успевают увидеть по телевизору что-то около тридцати пяти тысяч убийств? Тридцать пять тысяч! А мы еще удивляемся, когда слышим, что число зверских преступлений растет не по дням, а по часам!