Побочный эффект
Шрифт:
– Но это же чепуха!
– отозвался Фицпатрик.
– Если она не приходила к Клэр, то каким же образом нам удалось ее вычислить?
– Она утверждает, что ездила в Челси за покупками, а потом ужинала с друзьями в ресторане на Кингс-роуд.
– Тогда почему ее машина очутилась на Тайт-стрит? Не знаю, помните ли вы Лондон, но от Тайт-стрит до Кингс-роуд добрых десять минут ходьбы.
– Верно. Перед тем как пойти к Пирс, я посмотрел карту Лондона. И когда высказал ей это соображение, она ответила, что плохо знает тот
– Пожалуй, - согласился Фицпатрик.
– Но чем она объясняет то, что видели, как она уезжала вместе с Клэр, а какой-то мужчина выносил чемоданы Клэр?
– Опять же она излагает довольно правдоподобную историю. Говорит, что отвозила домой супружескую пару, с которой была в ресторане, и что ваш свидетель видел именно их, когда они садились в машину...
– А что же по поводу мужчины с чемоданами? Интересно, кто это едет на ужин с чемоданами?
– Пирс утверждает, что это были не чемоданы, а картонные коробки с ручками.
– Что?
– Картонные коробки с ручками. Может, вы сами сумеете проверить ее объяснение? По ее словам, она купила кое-какие вещи в магазине фирмы "Ягер" на Кингс-роуд. "Ягер" - так вроде это произносится?
– Да...
– Так вот, в "Ягере" покупки, судя по всему, положили в две серые картонные коробки с пластиковыми ручками. И хотя коробки были не особенно тяжелыми, мужчина, который с ней был, настоял, по словам Пирс, на том, чтобы донести их от ресторана до машины.
– Эти коробки все еще у нее?
– Нет. Но она показала мне пальто и брючный костюм с этикетками от "Ягера".
– Насколько мне помнится, - неуверенно сказал Фицпатрик, - "Ягер" действительно пользуется такими коробками. Месяц назад я купил у них костюм, и его упаковали в серую коробку с пластиковой ручкой...
– Итак, я понял, ваш свидетель находился в квартире на третьем этаже и в соседнем подъезде, верно?
– Да.
– И все события, очевидцем которых он был, происходили после наступления темноты?
– К тому времени, когда они уехали, наверняка было совсем темно.
– Скажите, мистер Фицпатрик, насколько надежен этот ваш свидетель? Мне начинает казаться, что он не очень-то разобрался в том, что видел, и сделал неверные выводы. Это возможно?
– Боюсь, что очень даже возможно!
16
На самом же деле радио у Гинзела было в полном порядке. Минут за десять до того, как его начал вызывать Кэйхилл, напарник Гинзела, рослый негр с сонными глазами, по имени Энджело, обменялся приветствием с водителем встречного грузовика, который предупредил, что на развилке возле Брикелл-авеню стоят полицейские и штрафуют всех подряд.
Тогда-то Гинзел впервые заметил, что мотор их машины как-то странно стучит.
– Как ты думаешь, что это такое?
– спросил он у Энджело.
Энджело выключил радио, чтобы получше прислушаться.
–
Опасаясь серьезной поломки, Гинзел остановился и вместе с Энджело несколько минут безуспешно пытался отыскать причину странного стука.
Так ничего и не добившись, оба залезли в кабину и снова тронулись в путь, начисто позабыв о том, что выключили радио.
Дюкасс раскладывал хирургические инструменты на подносе со специальной прокладкой, которая держала их как магнит, когда из динамика, висевшего на передней стенке прицепа, раздался голос Энджело:
– У нас забарахлил мотор, ребята. Какая-то неполадка. Хорошо бы на всякий случай проверить, как действуют ваши электроаппараты. Ясно?
Дюкасс взглянул на часы и громко выругался. До назначенного часа осталось всего пятнадцать минут - некогда разбираться с неполадками.
Осторожно, чтобы не потерять равновесия - прицеп мотало из стороны в сторону, - он протиснулся мимо подстилки, на которой лежала Клэр, и подошел к пульту управления.
– Придется проверить все сверху донизу и по порядку, - сказал он двум своим помощникам в резиновых фартуках.
Дюкасс щелкнул выключателями в первом ряду, и фальшивая перегородка в задней части прицепа разошлась на две половины, которые начали поворачиваться вокруг своей оси, обнаруживая ряды завернутых в холст туш. Как только две секции фальшивой перегородки стали параллельно друг другу, они поехали в разные стороны, пока не замерли в пазах вдоль стенок прицепа.
Дюкасс щелкнул очередным выключателем, и пандус, на котором стоял разбитый "фольксваген", мягко поплыл между рядов туш и замер у самых дверей.
– С этим как будто все в порядке, - сказал Дюкасс.
– Теперь проверим травматическое оборудование.
Он повернулся к пульту и дернул на себя какой-то рычаг. На этот раз по рельсам, проложенным от передней перегородки прицепа к задней, двинулось специально оборудованное зубоврачебное кресло. Оно остановилось в шести дюймах от "фольксвагена". На противоположном конце рельсовой дорожки, на уровне кресла, была смонтирована секция "фольксвагена", состоящая из верхней стойки, к которой крепится лобовое стекло, части приборной доски, рулевой колонки с рулевым колесом и ножных педалей. Из стойки и приборной доски угрожающе торчали осколки стекла.
Как только кресло очутилось возле "фольксвагена", по обе стороны прицепа замигали красные огни.
– Всем ясно?
– спросил Дюкасс, поднимая руку к очередному выключателю.
– А теперь...
Ударила струя сжатого воздуха, и кресло, точно ракета, устремилось вперед по рельсам, пока не остановилось, задрожав, в семи с четвертью дюймах от рулевого колеса.
– Прекрасно.
– Дюкасс снова посмотрел на часы.
– Мы уже, наверное, почти доехали, поэтому, пока давление воздуха поднимается, давайте-ка посадим Теннант в кресло и пристегнем ремни.