Побратимы
Шрифт:
Дни скачут как угорелые. Так что не обижайся, милая Наталья, на «регулярно пиши» времени нету. Вот сегодня вроде бы выдалась минутка, и, если никто не помешает, я, пожалуй, сочиню тебе ответ, О многом мне хочется тебе сказать.
Почему-то в круговерти всяческих дел, занятий я все чаще и чаще думаю о тебе, Наташа. А тут еще Андрюха-очкарик. Тоже мне жених в дубленке! Свататься приходил!.. Знаешь, Наталья, очень обидно, что твоя мама опять расхворалась. А то, действительно, взять бы тебе путевку в ПНР. Может, и в самом деле увиделись бы? Мне бы только на твои косы посмотреть.
Неужели ты ни о чем
А потом ты пришла проводить нас с Генкой. Крутануть бы сейчас стрелки в обратную, чтобы мне, теперешнему, очутиться на плацу, в Средневолжанском военном городке.
Ко мне подходит лейтенант Агафонов, садится рядом.
— Письмишко решили сочинить? — интересуется он. — Конечно, не папе с мамой? И не товарищу?
— Почему вы так решили?
— Потому что ни строчки не написано. Над письмами родителям, друзьям не задумываются. Их пишут.
— А может, я заметку в газету сочиняю.
— Да? — лейтенант недоверчиво скосил глаза. — Заметку так заметку. Я ведь к вам по делу, товарищ секретарь. Времени отнимать у вас не буду, разговор на минутку. На очередном собрании критиковать вас собираюсь. Почему вы меня комсомольскими поручениями обходите? Не считаете полноправным членом нашей организации?
— Но вы же еще новичок в роте.
— Новичок? Пожалуй. Вчера ровно месяц исполнился, как взвод принял. Но в комсомоле-то я не новичок? Что вы на это скажете?
В тот день, в который Наталья должна была бы получить мое письмо, она уже его не получит. Это ясно. Агафонов подсел не на одну минутку. Он, оказывается, уже разговаривал с Шестовым относительно организации технического кружка в роте. В танковом батальоне мотострелкового полка, где лейтенант служил до перевода в нашу роту, он вел такой кружок. Ротный к предложению лейтенанта отнесся одобрительно, но посоветовал ему связаться со мной, чтобы инициатива шла от комсомольцев.
— Давайте на ближайшем заседании бюро об этом поговорим, — предложил Агафонов. — Если не будете возражать, я и доложу на бюро свои наметки.
На том порешили.
— И вот еще что, Валерий, — после небольшой паузы сказал лейтенант, — жена приехала, работать, сами знаете, ей тут пока негде. А ведь университетский диплом имеет. Может, и ей поручение придумаем? Географ, кое-что, думаю, рассказать сумеет. Дадим ей задание про страны Ближнего Востока беседу подготовить. Горячая точка на планете, всех заинтересует. И про Польшу можно послушать.
— Очень кстати будет, товарищ гвардии лейтенант.
— Ну и хорошо, — удовлетворенно заключил Агафонов. — Извините, оторвал я вас от заметки. А может, еще успеете сочинить? Не забудьте привет ей от меня передать…
Нет, не отобрала Валентина Васильевна у нас взводного. Сама вместе с ним пришла к нам.
«Пророка»
26
А у меня — праздник. Групповая газета напечатала мой очерк про Мечислава Вайду и его огневую позицию. Я послал его в редакцию, честно говоря, не надеясь на опубликование. Со дня на день ждал ответа «с приветом» — сколько таких «приветов» уже получил. Получать их было обидно, но что поделаешь: групповая газета не все печатает. На этот раз «привета» все не было и не было. И вдруг врывается в казарму ротный почтальон Вепринцев и с порога орет на всю ивановскую, копируя уличных газетных продавцов из старых фильмов:
— Читайте «Знаменку»! Читайте солдатскую «Знаменку»! Боевик сезона! «Огневая позиция»! Сочинение гвардии младшего сержанта Валерия Климова.
Хватаю у него из рук газету, разворачиваю… мать честная! Чуть ли не на полстраницы заголовок «Огневая позиция», а над ним моя фамилия. Карпухин, заглянув в газету, расплылся в улыбке.
— Вот это заметочка! Знай наших. Нечего, как говорят, мелочиться. Выступать, так по-крупному. Старик, жму лапу! Дай-ка почитаю.
— После меня.
— Не гордые, подождем. Растянем удовольствие. И пока я читал, он никак не мог угомониться.
— Что я говорил? Я твое писательское будущее еще с «тополиной замети» определил. И, видишь, не ошибся. Карпухин, брат, ошибается не часто. Слухай, старик, будешь автобиографию составлять для полного собрания, не забудь хоть строчку вставить: талант мой первым, мол, открыл уважаемый Г. Карпухин, не профессиональный литературовед, однако тоже с задатками. Для тебя такая строчка ничего не стоит, а мне будет приятно. Увековечишь.
Когда прочитал очерк, сказал:
— Без дураков, Валерка, вещь стоящая. Ты газетку-то товарищу Вайде пошли.
— Обязательно.
Вся рота поздравляла меня в тот вечер, и чувствовал я себя именинником. Старший лейтенант Шестов, при всех пожав мне руку, заметил:
— Вы, товарищ Климов, про учения обязательно напишите, интересного для газеты там будет, судя по всему, немало.
— Постараюсь, товарищ гвардии старший лейтенант.
О том, что нашему танковому батальону предстояли многосуточные тактические учения, нам объявили еще недели две назад. И подготовка к ним шла полным ходом. Планировался не обычный полевой выход, каких за год набирается в общей сложности не один десяток. Учения проводились совместно с танковым батальоном Войска Польского.
В минувшее воскресенье у нас в полковом клубе состоялся утренник советско-польского боевого братства. Мы принимали у себя гостей из 10-й Судетской танковой дивизии имени Героев Советской Армии, польских ветеранов.
… Гаснет свет в зале, и на экране, в глубине сцены вспыхивает надпись «Страницы бессмертия». Мелькают кинокадры. Окопы первой мировой войны. Западный фронт, английский король Георг и французский маршал Фош напутствуют солдат на кровавую бойню во имя денежных тузов Англии и Франции. Восточный фронт… «Всея великия, малыя и белыя Руси» самодержец, помазанник божий Николай Вторый со своими генералами, авантюристом Распутиным и прочей царской челядью, с попами и разного калибра ура-патриотами занят все тем же оболваниванием солдатских масс…