Побудь со мной еще немного...
Шрифт:
Пришлось ее немного встряхнуть: я просто ощущал себя на седьмом небе от счастья, когда обнял мою юную гриффиндорку: даже сквозь кучу одежды я чувствовал жар ее тела. Но кроме физического желания, мне хотелось успокоить, утешить. Я чудовище: сам довел до слез любимую, а теперь их утираю. Когда девушка потеряла сознание, я не на шутку перепугался и немедленно трансгрессировал с ней к Помфри.
Все обошлось небольшим нервным срывом. Моя любовь приносит ей несчастье и проблемы. Я идиот. Вот тут я начал сомневаться: так ли хорош мой план?
Не знаю, какого черта мы с Альбусом
Одно я понял точно…ее счастье должно стоять превыше всего, а значит… скоро она исчезнет из моей жизни. Последний экзамен, выпускной бал и я смогу довольствоваться Гермионой Грейнджер только в своих воспоминаниях…
Я старался почти на нее не смотреть: пытался осознать, какого это будет: не видеть перед своим носом ее силуэта.
Больно. Мучительно больно.
Посмотрел, начал наблюдать за ее действиями… Да что она творит?! Неужели назло?! Пытается показать разницу между ее предыдущими великолепными зельями и этой непонятной жижей?!
Я долгим взглядом смотрел на нее. Гермиона впервые строила из себя дурочку, и меня это раздражало. Я люблю ее не такой. Мне нужна моя Гермиона.
И все равно поставил ей «Превосходно»: не имеет смысла мучить ни ее, ни себя. Альбус правильно заметил: однажды она все равно меня покинет. Я не должен ломать жизнь моей девочки. Гермиона ушла, а я остался стоять за дверью: не хотелось смотреть на удаляющуюся спину.
Моя хорошая, еще одна встреча… и прощай.
Я не знал, чем занять свою разрывающуюся на части душу: хотелось бежать и рассказать ей обо всем… Но это смешно, абсурдно.Мое универсально лекарство — работа. Всю жизнь только это меня и спасает.
Наблюдая за дымящимися котелками, я не сразу понял, что не один…
Обернулся. Первая мысль, что у меня галлюцинации. Но она двигалась, разговаривала. Мерлин, она обняла меня… Она сказала, что любит меня? А как же наш статус, возраст и мнение общественности?! Что?! Ей плевать?! Я чувствовал, как дурею от счастья. Из этого приятного беспамятства меня вытащили ее тихие всхлипы. Я опять заставил ее плакать…
Свои действия я осознал только когда почувствовал вкус ее губ, когда наши языки опалили друг друга жаром. Она была такой податливой, такой нежной и страстной.
Я ничего не собирался делать, клянусь! Одними поцелуями я уже был отправлен в рай. Просто хотелось дотронуться до ее плавных изгибов, осознать, что это все не сон.
Но Гермиона и тут поразила меня. Ее как будто прорвало: она стаскивала с меня сюртук и рвала на мне рубашку! А я-то всегда думал, что мужчине полагается рвать одежду на женщине в порыве страсти… Ее ловкие пальчики быстро справились с моей одеждой ниже пояса.
А я наконец-то осознал, что она меня хочет, что девушка не против этой близости. Моя девочка выгибалась в моих руках, стонала, помогала освободить себя из пут ткани. И тут ее маленькая ладошка скользнула вниз, пробралась под последний барьер
Я хочу ее, я должен ею обладать. Гермиона не сопротивлялась… И только ее отчаянный крик вывел меня из этого агрессивного припадка.
Девочка. Только моя.
Я хотел отстраниться и молить о прощении за свои действия, за свои ужасные, порочащие ее мысли.Но Гермиона не дала… Она прижалась ко мне всем телом, требовательно искала мои губы…
Я чувствовал, как напряженные мышцы расслабляются, а ее слегка утихшая страсть вновь разгорается.
Мы двигались синхронно. Так прекрасно. В моих руках никогда не было такой отзывчивой на ласку, такой податливой девушки. Ведь меня нельзя назвать искусным любовником. Но с ней я смог отдаться инстинктам, а она принимала все ласки и поцелуи со стонами восхищения и наслаждения. Почувствовав, как напрягаются ее мышцы, понял, что до рая ей осталось совсем чуть-чуть… Я перенес ее в свою спальню. Девочка была расслаблена и быстро уснула, шепча о том, что любит меня…
Я не спал всю ночь, чувствуя, как каждую клеточку моего тела переполняет экстаз.
Решение пришло на рассвете Я сделаю это. Но нужно все подготовить.
Хотелось красивого, роскошного предложения. Моя Гермиона этого заслужила… И только вечером я осознал, какой я идиот. Ушел, не предупредив, оставив свою девочку. Придурок.
Но почему она уехала, не дождавшись меня? Неужели не поверила, что я ее люблю? Три дня до выпускного я сходил с ума: отправленные совы не находили адресата, я просто ждал бала: там, не стыдясь никого, я во всем признаюсь…
Мои мечты и планы рухнули, когда она так и не появилась на торжестве. Минерва доверительно сообщила, что Грейнджер прислала сову с просьбой выслать диплом.
Я сразу трансгрессировал по имеющемуся адресу, не заботясь о приличиях. Меня встретили развалины давно заброшенного дома…
Я не хочу вспоминать те дни, не хочу помнить, как почти год я искал свою девочку…
Помог случай: в одном захолустном городишке в баре два профессора обсуждали свою студентку…
— До сих пор не могу понять, почему единственная отличница Хогвартса выбрала наш совершенно не престижный университет…
Другого представления Гермионы мне не требовалось. Я наконец-то ее нашел.
========== Эпилог. ==========
3 года спустя
— Папочка, расскажи мне сказку!
Маленькая девочка с мелкими каштановыми кучеряшками и удивительно темными глазами залезла на колени к строгому на вид мужчине.
— Какую, радость моя? — улыбнулся тот, и всю мнимую строгость, как ветром сдуло.
— Про принцессу! Которая летала на драконе, спасала мир и в конце концов встретила прекрасного принца!