Побудь со мной еще немного...

Svetarinara

— Профессор, позвольте, я сейчас все переделаю! — и она потянулась за другим корнем.

— Не вижу смысла, мисс Грейнджер, — холодно заметил зельевар, — его нужно добавить через тридцать секунд, чтобы зелье достигло нужных свойств, так что… жду вас на пересдаче через три дня.

Мужчина снисходительно приподнял бровь и скользнул взглядом по вытянувшемуся лицу гриффиндорки.

— Советую Вам собраться, мисс Грейнджер. Иначе Вы рискуете остаться на второй год.

Гермиона чувствовала, как глаза жгут слезы. Слезы обиды, непонимания, разочарования.

Опять. Третий раз он придирается к тому, чего нет! Ведь она все сделала правильно! Все идеально! Грейнджер чувствовала, как ее гриффиндорскую гордость просто коробит от такого унижения и несправедливости.

— Я все сделала правильно! — собственный голос доносился, как будто со стороны.

Черная бровь стремительно метнулась вверх, а на тонких губах заиграла неприятная усмешка.

— Да ну! Вы решили поспорить с профессором?

— Я все сделала правильно! Ингредиент нарезан идеально, и если бы вы не придрались, я бы уже все закончила! Почему вы так не хотите, чтобы я сдала ваш предмет?!

Последняя фраза была явным перебором.

— Закройте свой маленький рот, юная леди, — прошипел взбешенный мужчина.

Гермиона прямо чувствовала исходящую от него злобу.

Он очень странно смотрел на нее, а во взгляде промелькнула нечто… от чего Гермиона еще больше разозлилась. Она права! Он все делает специально! Вот только какая ему от этого выгода?! Еще целый год терпеть на своих уроках невыносимую всезнайку!

Еще один год он будет ее профессором! Учителем. Он опять будет недоступен. Нет! Ну почему мир так несправедлив?!

Злые слезы брызнули из глаз, а руки сжались в кулаки. Грейнджер сама не поняла, как это произошло…

Она просто подлетела к мужчине и толкнула его в грудь. Хотелось ударить, причинить боль, чтобы до него дошло, как больно ей…чтобы он понял…заметил…

— За что?! — крикнула девушка, глотая слезы. — За что Вы так со мной?!

От ее прикосновений мужчина даже не шелохнулся, просто скользнул взглядом по перекошенному от горя и какой-то неизведанной муки личику… Девушка так и застыла в миллиметре.

Северус своими ладонями обхватил Гермиону за плечи, встряхнул, пытаясь образумить…

— Мисс Грейнджер, успокойтесь, — уже мягче проговорил мужчина. — У вас будет еще попытка…

Но Гермиона не слушала. От ощущения его рук на своем теле, от головокружительной близости его лица, от его дыхания, почти опаляющего ее кожу, девушку наполнила непередаваемая сладость. Хотелось забыться в этих ладонях.

И ее желание было услышано: девушка обмякла в руках профессора, и приятная тьма поглотила сознание.

========== Глава 2.
– Неожиданное открытие. ==========

Гермиона открыла глаза и непонимающе захлопала ресницами. «Где я?» — неприятное чувство страха сковало грудь. Девушка, приподнявшись на локтях, внимательно осмотрела помещение. Светлый высокий потолок с множеством барельефов, такие же светлые стены, ее кровать,

огороженная ширмой, а через маленькое отверстие в ткани, она увидела еще множество аккуратно застеленных кроватей.

«Я в Больничном крыле» — страх пропал, но быстро сменился удивлением. «И как я вообще сюда попала?» И ее мозг любезно предоставил последнюю картину бодрствования. Щеки окатило яркой краской стыда, а плечи заполыхали от тех нечаянных объятий. Она обхватила себя ладонями, чувствуя, как неясная радость просто заставляет душу парить. И стало совсем неважно, что она накричала и набросилась с кулаками на самого строгого профессора Хогвартса. А важным было то непередаваемое удовольствие, катящееся по спине даже сейчас, когда его нет рядом.

«Мерлин, — прикрыла глаза Гермиона, — если его невинные прикосновения влияют на меня так, то что было бы, если бы Северус меня поцеловал или сделал что-то большее… Северус…»

От произношения его имени, даже мысленно, по спине побежали новые мурашки. Раньше она всегда именовала его профессором Снейпом. Из грез девушку вырвал неясный шум. Гермиона откинулась на кровать, отвернулась к стене, закрыла глаза и притворилась спящей. Девушка сама не поняла, зачем так сделала: просто хотелось еще немного побыть наедине со своими мечтами. Чтобы никто не прерывал этой сладостной иллюзии.

Вошедших в госпиталь было несколько. Девушка старалась игнорировать разговор, но тут услышала голос…его бархатный, низкий, такой будоражащий.

— Альбус, я бы хотел сам во всем разобраться…

— Северус, я вынужден вмешаться, — мягко говорил профессор Дамблдор. —Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь…

Дамблдор замолчал, а Грейнджер навострила ушки.

— Я видел твои воспоминания и знаю о твоей страсти…

— Никто не должен об этом знать, — голос Северуса прозвучал зловеще, но с затаенной тоской и толикой страха.

— Ты знаешь, мальчик мой, я умею хранить секреты. Я бы вообще не начинал этот разговор, но посмотри, к чему все это привело: у девушки случился припадок, истерика. Подумай, как она подавлена, напугана… если мисс Грейнджер на самом деле тебе дорога, ты должен прекратить ее мучить.

«Что?!» — Гермиона вся обратилась в слух. Ее обуревали сотни эмоций: радость, непонятный страх, подобие разочарования, восхищение… Они кружили ее, будоражили сознание.

— Это единственный способ удержать ее рядом…хотя бы чуть-чуть, — проговорил Снейп.

— Неужели ты на самом деле думаешь, что сможешь таким образом заставить ее остаться рядом? Гермиона просто уедет и не вернется. Даже, если она еще останется на год, на больший срок ты не сможешь привязать девушку к Хогвартсу. Сколько бы ты не заваливал ее на выпускных экзаменах. Она просто бросит школу. Но ее будущее будет загублено.

— Я это понимаю…

Казалось, Северус просто выдавливает из себя слова.

Гермиона едва дышала и во всю напрягала слух: мужчины говорили очень тихо, но она все слышала! Она слышала каждое слово!