Поцелуй клинка
Шрифт:
— Ты позволила себя достать? — он удивленно приподнял бровь.
На индивидуальных тренировках охранники не присутствовали, так что можно было спокойно разговаривать, не боясь быть подслушанным. Наши наставники имели доступ к ошейникам своих подопечных и в случае необходимости могли нас остановить, послав импульс боли. К счастью, Джером никогда не пользовался этим правом.
— Уже почти все зажило. Думаю, можно снять повязку, — я тут же принялась освобождать руку от бинтов, пропитавшихся кровью.
Полюбовалась некрасивым шрамом багрового цвета от
— Нет. Сегодня оружие тебе не понадобится. Я не буду спрашивать, как так получилось, что ты допустила свое ранение, но потренируем ловкость. Твоя задача: уклоняться от пульсаров и попытаться меня достать. Как видишь, я тоже безоружный, — и он широко улыбнулся, формируя в обеих руках по искрящемуся пульсару.
Меня передернуло. Однажды он в меня уже попал подобным. Несколько секунд, во время которых по моему телу проходили болезненные разряды, растянулись для меня в вечность. А после я долго пыталась начать нормально дышать.
— Но ведь у тебя магия! — возразила я, не в силах промолчать. Безоружный, как же!
— У каждого свои недостатки, — он хитро мне улыбнулся и тут же запустил первый пульсар, от которого я с трудом, но увернулась.
Следующие полтора часа я безостановочно прыгала по залу, изгибаясь под немыслимыми углами и временами взбираясь практически под потолок. Чтобы достать Джерома не могло быть и речи, тут хотя бы продержаться подольше. Как оказалось, он спокойно мог выпускать до семи пульсаров одновременно.
При этом еще умудрялся читать мне нотации по поводу моего ранения. Но ведь не могу же ему признаться, что это было сделано специально, чтобы поговорить с Шейлой! Я доверяю наставнику больше, чем кому-либо, но и здесь существуют свои границы.
— Кстати говоря, я когда-нибудь дождусь, что ты займешь первое место в рейтинге? Почему халтуришь? Никто до сих пор не знает, что ты с легкостью можешь уделать Первую, — спросил он между прочим, не забывая забрасывать меня пульсарами.
— Так скажи им, что же ты, — выдохнула я, делая стремительный перекат и сальто назад.
— Ты же знаешь, я уважаю твой выбор. Считаю, что у каждого он должен быть, — все тем же спокойным голосом.
— Даже у демонского отродья? — сама не знала почему спросила.
Возможно, повлиял разговор с Шейлой. А может, из головы до сих пор не шла реплика охранника, сказанная мне сегодня утром.
Но ответа Джерома я не дождалась, отвлекшись на свои мысли и пропустив созданные им восьмой и девятый пульсары! Оба поразили в грудь.
Меня пронзило ослепляющей вспышкой боли. Казалось, сердце сдавило в невидимом кулаке, воздух стал неожиданно твердым, в легкие не поступало ни глотка. Перед глазами потемнело, в ушах стоял неясный шум.
Неожиданно почувствовала резкую боль в груди, перебившую предыдущую. Почти сразу после этого закашлялась, не в силах даже сесть, продолжая лежать на дощатом
— Твою мать, Элис! Ну и напугала ты меня, — в голосе Джерома послышалось явное облегчение.
Он сидел рядом, прижимая обе свои ладони к моей груди. Видимо, вернул дыхание повторным импульсом. Или же сделал это при помощи простого удара в нужную точку.
— Не поверишь — ты меня тоже, — не удержавшись, прохрипела я язвительно, просто наслаждаясь возможностью спокойно дышать.
Как же мало иногда нужно для счастья!
ГЛАВА 4
Несколько секунд еще лежала на полу, наслаждаясь отполированной гладкой прохладной поверхностью под щекой, остужавшей мою разгоряченную кожу. Вдыхала воздух с едва слышными древесными нотками и запахом озона от деактивированных шаровых молний, которыми в меня только что бросались.
Джером молча сидел рядом, с каким-то новым выражением лица рассматривая меня. По его лицу пробежала тень, словно он задумал что-то неприятное. Искренне надеюсь, что его мысли никоим образом меня не касаются.
— Лежи, — отреагировал он на мою попытку подняться. — Как ты умудрилась их пропустить? Сколько раз говорил: нельзя отвлекаться во время боя — это может стоить тебе жизни! — Джером разозлился не на шутку.
— Прости.
А что еще можно сказать в данной ситуации? Он устало привалился к стене, невесело хмыкнув собственным мыслям.
— В следующий раз воспользуюсь огненными шарами, — сообщил он словно между прочим.
— Все же решил избавить мир от одного демонского отродья, — отозвалась я меланхолично, искоса рассматривая его аристократически правильный профиль, приняв более удобное положение.
— Не говори глупости. И что ты вдруг заладила, от охранников новых услышала? Будто в первый раз так назвали… бери пример с других девушек — пропускай мимо ушей.
— Почему? Это же правда. Я та, кто есть, и этого не изменить…
— Ты та, кем себя ощущаешь и кем показываешь: не больше и не меньше. Уже больше пятнадцати лет прошло с тех пор, как ты узнала о своем происхождении. Неужели до сих пор продолжаешь рассуждать в духе «это все ошибка, лучше бы меня не было»? Не надоело?
— Я так не считаю. Раз существую — значит, это кому-то нужно. Мир нуждается в защите. Или, по крайней мере, в страховке в нашем лице, — тут же возразила ему.
— Ну хоть так. Сегодня еще проведем тренировку с пульсарами, а в следующий раз я действительно заменю их на огненные шары.
— Количество будет то же самое? — уточнила деловито, прикидывая свои шансы.
— Нет. Думаю, увеличить до десяти. И парочку сделать самонаводящимися, — протянул Джером мечтательно.
— Я тебе все-таки надоела?
— Не ерничай. Мне как никому другому известно на что ты способна. Почему ты скрываешь свой истинный потенциал? Мы с тобой прекрасно знаем, что по справедливости ты должна быть Первой, а не Девятой. Твой оборот случился, когда тебе еще даже шести не было, — отметил дроу недовольно.