Почему именно ты?..
Шрифт:
– Отлично. Мне подходит, – я кивнула. Бродить по академии и тыкаться губами, куда не нужно, вернее, в кого не нужно, я не собиралась. Значит, зелье поможет и я избавлюсь от боли, благодаря чему смогу более трезво мыслить о том, как выбраться отсюда.
Лекарь сам занимался изготовлением зелья, и на это ушло несколько часов. После того как я его выпила, почти сразу отключилась. Заснула.
***
Утром мне было намного лучше. Боль исчезла, и метка осталась такой же маленькой. Вновь пришла эльфийка и на этот раз уже отвела меня в общежитие. Поселила в комнату
Я же подошла к громоздкому зеркалу и посмотрела на свое отражение. Ранее уже видела его, когда лекарь давал мне зеркало, и, честно, зрелище было печальным. Магия до неузнаваемости изуродовала шрамами лицо, и ранее рыжие волосы стали русыми. Какими-то спутанными и очень жесткими. При этом тело осталось прежним. Такое впечатление, что мне просто прицепили другую голову.
Одета я была в брюки и кофту. Девушки редко носили нечто такое. В основном платья, но в особняке учителя я одевалась в то, в чем мне было удобно. Правда, тут такая одежда привлекала бы сильное внимание, поэтому, не имея другого выбора, я надела форму. Длинная юбка и кофта с пиджаком. Все это желтого цвета. Как я поняла, на каждом курсе цвет формы отличался. Чем старше курс, тем темнее форма.
Я хотела тоже пройтись по академии, но опять вернулась эльфийка и велела идти за ней. Она отвела меня в одну из аудиторий, в которой собрали, как я поняла, всех первокурсниц из факультета стихий. Старшие девушки объясняли нам негласные правила академии.
Во-первых, запрещалось засматриваться на старших парней. Эта академия закрытая, и, судя по всему, новенькие девушки среди парней, особенно пятикурсников, пользовались спросом. А тем девушкам, которые тут учились уже не первый год, подобное не нравилось. Новых соперниц они не воспринимали. Поэтому, даже если старший парень первым обращал внимание на первокурсницу, она должна была держаться от него подальше. Иначе ее будет ждать наказание.
Во-вторых, первокурсницы должны вести себя тихо и послушно. Иначе их будет ожидать наказание.
В-третьих. Каждая первокурсница будет приставлена к пятикурснице, чтобы выполнять любые ее требования в течение всего года. Стирка, уборка, написание конспектов. В общем, любое требование пятикурсницы. Если отказаться – будет наказание. И не одно.
После всех этих слов первокурсниц распределили между пятикурсницами. Я досталась высокой блондинке по имени Релив. И первое, что я от нее услышала:
– Почему мне досталась такая уродина? На нее смотреть тошно.
– А ты ей любоваться собралась? – засмеялась еще какая-то пятикурсница. – Главное, чтобы она работала хорошо.
– Она мне своей рожей настроение будет портить, – продолжила возмущаться Релив. В итоге она даже мое имя не спросила. Так и продолжила называть Уродиной. И это все подхватили, а я с иронией подумала, что зря придумывала себе новое имя. Оно тут никому не нужно.
Глава 7
По академии прошел слух – пропала одна рыжеволосая первокурсница. Просто
Ближе к вечеру академию наполнил шум и новые новости. Ту девушку нашли. Во дворе перед зданием она была повешена на дереве. Полностью голая и уже неживая. Я ее не видела, но слышала, что на животе несчастной ее же кровью было написано: "Амели, не прячься. Тебе же будет хуже. Я тебя все равно найду".
Я все надеялась, что тот, из-за кого я оказалась в Дюран, решит, что портал сработал неверно и меня направило в другое место, но нет, Он знал, что я в академии. И этот случай был тому доказательством.
Единственное, я не понимала, насколько сильно была близка к опасности. Мог ли Он знать, что у меня другой облик? Сомнительно. Я запечатана, а, значит, сама скрыть себя магией не смогла бы. И ту девушку, притворившуюся служанкой, еще не уличили в помощи мне. Иначе бы допросили и уже узнали, как я сейчас выглядела. Исходя из этого, у меня возникло предположение – он думал, что я в академии, но считал, что где-то прячусь. Скрываюсь и никому не попадаюсь на глаза. И, повесив тело той несчастной, ясно показывал, что будет со мной, если я не раскрою себя.
И меня коробило от того, что Он сделал с той несчастной. У нее, наверное, были мама и папа. Возможно, братишки и сестренки, которые ее больше не увидят. Первокурсница умерла, и это случилось из-за меня.
Я решила, что стоило пойти к преподавателям и рассказать, кем я являлась и как очутилась тут. Вот только уже вскоре собственное решение заставило меня насторожиться.
Среди преподавателей увидела несколько мужчин, ведущих вражду с моим учителем. И это только те, о ком я знала. Сколько еще его врагов было тут, я предположить не могла. У мастера много завистников. А вдруг меня переместил сюда кто-то из преподавателей? За счет меня решил добраться до учителя?
Кто угодно мог оказаться этой самой тварью. Умом понимала, что никому не могла доверять.
Я считала, что в первую очередь мне следовало перестраховаться. Сделать что-нибудь, чтобы, несмотря на запечатанную магию, не быть настолько беззащитной перед тем, кто хотел меня убить. Но толком сосредоточиться на своих проблемах я не могла из-за Релив. Эта пятикурсница не давала мне ни одной свободной секунды.
– Постирай мои платья, – скомандовала она. Меньше всего на свете, оказавшись в такой ситуации, мне хотелось заниматься стиркой. Но мне нельзя было выделяться. То, что меня благодаря обстоятельствам приняли за студентку Дюран, являлось чудом. Моим прикрытием. И пока оно не разрушилось, мне следовало им пользоваться.