Почтальон
Шрифт:
– Хочешь поразвлекаться?
Билли обернулся и через плечо увидел улыбающегося почтальона, протягивающего ему свой подарок.
Вернувшись из магазина и прождав Билли целый час. Трития ударилась в панику. Она заставила Дуга позвонить Майку, и полицейский пообещал прочесать весь город, начиная с почтового отделения. Потом принялась обзванивать приятелей Билли. Набрав номер телефона Чэпменов, она услышала голос Лейна.
– Добрый день, – поздоровалась Трития. – Билли у вас?
– Нет. – Лейн
– А ты его вообще сегодня видел?
– Нет, – ответил Лейн. – Зато я видел вас.
В трубке щелкнуло, и понеслись гудки.
Трития положила трубку. Черт побери, что он имеет в виду? Впрочем, это сейчас не важно.
Она начала набирать номер близнецов, когда услышала шаги Дуга, входящего в дом с черного хода.
– Под домом его нет, на бельевой веревке – тоже, – муж постарался спрятать тревогу за шуткой, но это ему не очень-то удалось. – Велосипед на месте. Пойду искать дальше, в зеленой зоне.
– Хорошо, я пока еще позвоню.
Дуг вышел через парадную дверь.
«Господи, – взмолилась про себя Триш, – пусть с ним будет все в порядке!»
Дуг прошел по всему периметру своего участка, заглядывая под каждый куст и постоянно окликая сына по имени.
– Билли! Билли!
Испуганные ящерицы во все стороны прыскали из-под ног. Из своих травяных укрытий вспархивали нервные перепелки.
– Билли!
Он поднимался вверх по склону холма, пока не наткнулся на закамуфлированную стену форта.
– Билли!
В ответ – тишина.
Дуг пристально посмотрел на форт. Странно, это деревянное строение всегда казалось ему чем-то вроде детского игрушечного домика, но сейчас чем больше он вглядывался, тем более низким и мрачным представлялось ему творение мальчиков. Дуг с ужасом понял, что аналогичное чувство он испытал, подходя к дому, в котором была убита Элен Ронда.
– Билли! – он нерешительно шагнул вперед и прислушался. Изнутри послышались тихие всхлипы.
– Билли! – во весь голос заорал Дуг и принялся лихорадочно шарить по стене в поисках какой-нибудь доски, которую можно было бы выломать и проникнуть внутрь, но строители работали на совесть, ничего не урчало, ничего нельзя было оторвать. В отчаянье он ухватился руками за крышу и попробовал подтянуться.
Отсутствие маломальской физической формы тут же дало о себе знать. Кости затрещали, мышцы пронзила боль. Под рукой хрустнула щепка, палец напоролся на гвоздь, но Дуг, упираясь ногами в стену, все-таки вытолкнул тело вверх и перевалился на крышу.
Рядом зияла открытая крышка люка. Заглянув внутрь и ничего не увидев. Дуг спрыгнул вниз. Всхлипы стали громче.
– Билли! – воскликнул он, озираясь.
В темном углу, скрючившись, как зародыш, поджав коленки к самому подбородку, лежал его сын.
Без штанов. Порванная рубашка была покрыта какими-то пятнами. В лице – ни кровинки.
– Билли! – Упав на колени. Дуг прижал
– Нет, – едва слышно произнес Билли. – Нет. Нет. Нет. Нет...
Дуг слегка отстранился, не выпуская сына из рук. Лицо мальчика было искажено от ужаса, – Нет. Нет. Нет. Нет...
На полу валялось испачканное подвенечное платье.
И окровавленные трусики.
И несколько бандеролей и конвертов с почтовыми штемпелями.
У Дуга перехватило дыхание, словно от удара под ложечку.
Блуждающий взгляд сына на мгновение сфокусировался.
– Я не надену! – вскрикнул он. – Я не дамся!
Тело мальчика передернуло судорогой.
Дуг прижал его к себе. Только сейчас он заметил, что Билли сильно лихорадит Усилием воли он постарался взять себя в руки, рассуждать логически, хотя переполняющее чувство ненависти затуманивало сознание. Дуг встал и собрался взять Билли на руки, но заметил уголок белого конверта, торчащий из складок одежды. Потянувшись, он вытащил конверт, увидел, что тот адресован ему, и одним движением вскрыл. На белом листе бумаги было написано всего пять слов с восклицательным знаком:
ТВОЯ ЖЕНА МНЕ ТОЖЕ НРАВИТСЯ!
– Нет! – издал дикий вопль Дуг. Вопль, адресованный в пустоту.
– Нет! – эхом откликнулся Билли. – Нет?
Нет? Нет! Нет!..
Не теряя времени. Дуг подхватил сына.
Всплеск адреналина придал ему сил. Одним движением он вытолкнул обмякшее тело ни крышу, затем выбрался сам. Мышцы сводило болью, внутри все горело, но он заставил себя спокойно спуститься вниз. Ребенка надо нести домой. Надо возвращаться к Тритии.
Трития положила телефонную трубку и почувствовала, что ладони вспотели от страха.
Она решила сходить на кухню и выпить стакан воды. На столике рядом с микроволновкой лежал конверт. Нахмурившись, она взяла его в руки. Кажется, раньше его тут не было. Сегодня в почтовый ящик она не заглядывала, равно как и Билли с Дугом, – в этом можно не сомневаться. Письмо было адресовано ей. Адрес отправителя не указан.
«Опять начинается, – подумала Триш. – А тут еще Билли пропал куда-то». Но она заставила себя отбросить эту мысль, вскрыла конверт и достала листок бумаги.
Я В СПАЛЬНЕ
Ее словно огрели дубиной.
Он вернулся. Это не кончилось.
Он вернулся и теперь принялся за нее.
Трития на ощупь выдвинула ящик посудного шкафа, вытащила искривленный нож, крепко зажала его в кулаке и, выставив руку вперед, медленно двинулась в спальню. Она отдавала себе отчет, что драться с почтальоном – полная глупость и идиотизм, что надо бежать отсюда куда глаза глядят, бежать к соседям, вызывать полицию, но он зашел слишком далеко. Она исчерпала запасы терпения. Будь она проклята, если позволит ему и далее терроризировать ее семью.