Под мостом
Шрифт:
Полицейский нахмурился снова:
– А ты не мог бы не подбрасывать эти дурацкие мячи?
– буркнул он.
Клоун остановился.
– Подайте несчастному клоуну!
– сказал он.
– Хм, - задумался полицейский.
– Так гораздо лучше. Только ещё убери слово «клоун». Для твоей же пользы. А то подумают, что это обычное выступление и возьмут с тебя пошлину.
– Подайте несчастному, - пролепетал Несмешной Клоун.
Бдительный Полицейский достал из кармана монетку и воткнул её в руку собеседника.
– С почином тебя, дружище!
– поздравил
Служба в церкви Святого Захария подходила к концу. Дождавшись знака священника, Уродливый Карлик взял приготовленный заранее кувшин с водой и прошёлся по рядам прихожан. Они вытягивали вперёд руки, складывая ладони лодочкой, а карлик поливал их тонкой струйкой, совершая древний обряд. Люди благосклонно смотрели на него, и невольные слёзы счастья наворачивались у него на глазах. Ведь он был настолько уродлив, что даже нищенствование не приносило ему дохода — прохожие просто шарахались от него в испуге. А здесь он обрёл покой и возможность быть полезным обществу. Кроме того, после каждой службы священник давал ему десять золотых, чего вполне хватало на жизнь при его умеренных притязаниях.
Уродство своё он получил при рождении, но никто и никогда не рассказывал ему, что именно произошло. Он знал лишь то, что женщина, давшая ему жизнь, не смогла вынести вида покалеченного дитя и попросила отдать его в приют.
Когда он подрос и стал разбираться в тонкостях бытия, он много раз мысленно обращался к ней и вопрошал, зачем она оставила его жить, обрекая на вечные мучения и презрение людей. Но потом, когда он познакомился со священником, тот объяснил ему, что так думать грешно. Что каждая жизнь достойна уважения, потому что дана Богом, и что в любой жизни, даже самой жалкой и беспросветной, всегда присутствует Божий замысел. А того, кто больше других страдает на Земле, ждёт воздаяние на Небесах. Через эти простые слова Уродливый Карлик уразумел суть своего существования.
После того, как с омовениями закончили, священник встал возле киота и торжественно произнёс:
– Теперь, когда мы очистились от скверны, давайте выслушаем нужды наших братьев и сестёр и помолимся за них.
Первым поднялся со своего места высокий мужчина в длинном сером плаще.
– Помолитесь за мою дочь, - обратился к собранию он.
– Она скоро сдаёт выпускные экзамены.
– Образование — богоугодное дело, - подтвердил священник.
– Попросим у Господа, чтобы Он благословил сердца учителей и вселил в твою дочь дух тяги к знаниям.
Раздались отдельные голоса в поддержку просьбы, после чего все присутствующие склонились в короткой молитве.
Затем пожилая женщина попросила защитить её от придирок домохозяйки, у которой она арендовала комнату. За неё помолились тоже. Респектабельный гражданин в дорогом костюме пожелал Божьего благословения перед предстоящей крупной сделкой. И так продолжалось до тех пор, пока просьбы прихожан не иссякли. Священник в последний раз обвёл взглядом присутствующих, чтобы убедиться — никто не остался
– А можно помолиться за меня?
В наступившей тишине раздался короткий смешок, послуживший сигналом всем остальным — прихожане разразились весёлым смехом.
– Сын мой!
– добродушно произнёс, наконец, священник, вытирая слёзы умиления.
– Уже тем ты должен быть доволен, что мы не прогоняем тебя и позволяем омывать нам руки. Чего ещё ты хочешь? Зачем понапрасну собираешься тревожить Бога?
– Простите, - пробормотал карлик, понимая, что совершил глупость.
Священник ласково посмотрел на него.
– Не беспокойся и не мучайся о сегодняшнем твоем проступке. Бог милостив — Он простит. И мы, братья и сёстры, давайте тоже простим его.
– Аминь!
– раздались многочисленные голоса.
После службы Уродливый Карлик остался ещё на некоторое время, чтобы подмести пол и выровнять ряды стульев. Меланхолично водя по полу веником, он мысленно укорял себя за содеянное, и свежие воспоминания жгли его душу невыносимым стыдом.
И тут он вдруг заметил, что находится в помещении не один. В последнем ряду кто-то сидел, наблюдая за ним, но по одному лишь тёмному силуэту он не мог определить, кто именно. Продолжая мести, Уродливый Карлик приблизился к тому месту, где сидел наблюдатель, пока, наконец, не распознал в нём женщину.
– Добрый вечер!
– вежливо сказал он и выпрямился, насколько позволял ему горб.
Она поднялась со стула, и он узнал её — перед ним стояла старшая дочь священника, должно быть, самая красивая женщина из тех, кого ему когда-либо приходилось видеть.
– Не бойся меня, - предостерегла она.
– И подойди поближе.
Он послушно сделал пару шагов вперёд и замер.
– Мне ужасно стыдно, - неожиданно промолвила она.
– Вам? Стыдно?
– удивился карлик.
– Но почему?
– Мне стыдно за своих братьев и сестёр.
Он ещё больше удивился, но сохранял благоразумное молчание, полагая, что она сама пояснит свои слова. Так оно и произошло.
– Они считают, что вправе решать, кто на этой земле достоин молитвы, а кто нет. Возможно, они даже полагают, что им судить, кто праведник, а кто грешник. Они заблуждаются!
– Вы хотите сказать, что я такой же, как они?
– догадался карлик.
– Нет, ты лучше. Ты чище их всех вместе взятых. Добрее. Умнее.
Карлик опустил лицо, чтобы она не увидела ненароком набежавшую слезу. Женщина прикоснулась к его плечу своими тёплыми пальцами.
– Чего ты хотел попросить у Бога?
– Красоты, - честно признался он, не видя смысла таиться от этой сильной женщины.
– Ты и так красив, - сказала она и порывисто прижалась своими губами к его изуродованным устам.
Они ушли из церкви примерно через час. Не прощаясь. Не делая друг другу бесполезных обещаний. Не договариваясь о следующей встрече. Отгоняя прочь мысли о будущем, Уродливый Карлик шагал привычной дорогой к дому и думал о том, что Бог всё-таки услышал его.