Под откос
Шрифт:
Еще более полезной находкой был забытый кем-то в спешке сотовый телефон. Приличная модель, с фотокамерой, пусть и не самой навороченной. Жаль только, что связь на этом участке отсутствовала. Огромные сибирские пространства невозможно было охватить сетью сотовых ретрансляторов. Но скоро будет какой-нибудь городок, и можно будет сделать звонок. Чувствуя себя мародером, Леха сунул трубку в карман.
Воспоминание о работе на футболе натолкнули его еще на одну мысль. Он взял со стола полуторалитровую пластмассовую бутылку с минералкой, вылил из нее, не церемонясь, часть воды
Тиффози знали свое дело. На столичных стадионах были в ходу жесткие меры безопасности. Прежде чем допустить болельщика на стадион, его обыскивали как минимум трижды, в поисках потенциального оружия, алкоголя и наркоты. Даже ремни с тяжелыми пряжками отбирали, и древки флагов разрешали только из легкого мягкого пластика. Но фанаты для своих боев приноровились использовать такие предметы, отобрать которые никому бы и в голову не пришло. Например, минералку. При размашистом ударе пустой на треть бутылкой в конечной фазе удара оставшаяся вода, за счет центробежной силы, оказывалась на дне бутылки, утяжеляя ее на килограмм, и работала как приличный кистень. Удар такой бутылкой по незащищенной голове вполне может вырубить взрослого человека.
Экипировка оказалась бедненькой, ну уж, как говорится, за неимением гербовой пишем на простой. Напоследок Алексей зашел в купе проводников. Может, у них там рация какая есть? Но чуда не случилось, в дополнительные поезда суперсовременные вагоны не ставят. Зато на столе нашелся кухонный нож. Пусть лезвие чуть ли не из жести, пусть деревянная рукоятка на двух заклепках качается, но все-таки лучше, чем ничего. В умелых руках он многое можно сделать. В конце концов, не зря в милиции говорят, что самое убойное оружие – это простой кухонный нож. Львиная доля бытовых убийств совершается именно им.
Пора было двигаться вперед. Леха еще не знал, что за этим последует, что нужно делать. Для начала надо было хоть что-то выяснить.
Он вышел в тамбур, медленно миновал межвагонный переход, тихонько выглянул из-за угла. Купейный вагон казался таким же пустым и безжизненным, как и покинутый им плацкарт. Двери большинства купе были открыты настежь.
Леха настороженно шагнул в вагон, постоял, прислушиваясь. Вроде, все спокойно. Он достал телефон, глянул на экран. На шкале силы сигнала робко обозначилась единственная пока палочка, но пропала раньше, чем он протянул палец к кнопке. Но это было уже кое-что. Видимо, где-то в округе есть вышка ретранслятора. А значит, возможно, населенный пункт или железнодорожная станция.
Он посмотрел на пустой коридор, помедлил, и зашел в купе, прикрыв за собой дверь, но неплотно, чтобы через щелку можно было наблюдать. По своему боевому опыту он помнил, что в современной войне главное – связь. Если есть хоть малейшая возможность ее установить, этой возможностью необходимо воспользоваться.
14.
Идея перегнать детвору из головного вагона ко всем остальным Руслану совсем
Принять решение помог Ахмат. Он почтительно остановился в коридоре, не заходя в купе, и виновато сообщил:
– Руслан, Маймун пропал.
– Как это? – не понял Дикаев.
– Мы прошли центральные вагоны, начали зачищать те, что ближе к голове. А когда стали вызывать его, чтобы двигаться дальше – он не ответил.
Это было нехорошо. Очень нехорошо.
– Я думаю, он сорвался, – вздохнул Ахмат. – Как раз встречный проходил. Его, наверное, воздушной волной сбросило.
– Шайтан! – выругался Руслан, яростно вцепившись пятерней в свою бородку.
Объяснение, конечно, самое простое и напрашивающееся. Слишком простое! Маймун был парнем цепким и ловким, как настоящая обезьяна. Представить, что его сдуло с крыши поезда, было трудно. Но другого объяснения он не мог найти.
– Ладно, – рубанул он воздух ребром ладони. – Ахмат, возьми Тагира и еще пару человек – и идите в первый вагон. Там только дети, пара воспитателей и проводник. Загоните всех в купе, закройте их. Взрослых и тех, кто постарше, посадите вместе, и оставьте возле их купе одного человека. А сам с еще одним человеком иди в локомотив.
– Я понял тебя, Руслан, – кивнул боец.
– Ахмат! – остановил его Дикаев.
– Что?
Руслан помедлил пару секунд.
– Присмотри за Тагиром. Он молодой, горячий. Придержи его, если что.
– Хорошо.
Ахмат скрылся, но беспокойство не отпускало Руслана.
– Салман! – позвал он своего заместителя. – Усильте бдительность. Маймун, наверное, сам упал. Но на всякий случай надо быть осторожнее.
Он бросил быстрый взгляд на Бека. Тот согласно кивнул лохматой головой. Предосторожность не была лишней.
С Родионом Егоровичем Мироновым Трофимова связывало давнее знакомство, многие годы совместной работы, почти дружба – насколько это возможно для двух генералов, начальников областных управлений госбезопасности. Его неудачи Геннадий Михайлович переживал как свои, правда, имея все же «за пазухой» малодушное «хорошо, что не со мной». А то, что Миронов на этот раз «попал» очень серьезно, и вряд ли выпутается, не подлежало никакому сомнению.
– Ну, здравствуй, генерал! – первым поздоровался Трофимов.
– Здоровее бывали, – невесело пошутил Миронов. – Ты уже в курсе всего?
– Разумеется. Штаб уже работает по полной программе. Хорошенькое дельце ты мне скинул.
– Они уже на твоей территории?
Трофимов бросил взгляд на большую электронную карту, где красная точка захваченного поезда как раз пересекла условную границу областей.
– Да, только что.
– Начальство летит?
– Угу. На своем помеле.
В наушниках раздался хриплый смешок Миронова, но Трофимов быстро перевел дружескую болтовню в деловое русло.