Под откос

Грунюшкин Дмитрий Сергеевич

– Вы говорите прям как эти… – проводник кивнул на тела убитых террористов. – Даже теми же словами.

– Не обижайся, – смутился Быстров. – Короче, дело такое. Если вагоны можно отцепить только отсюда, то, выходит, тебе придется остаться с нами.

– Нет вопросов, – тут же ответил Витя.

Быстров с уважением посмотрел на парня.

– Когда все кончится, я буду настаивать, чтобы тебя орденом наградили.

– Это было бы здорово, – засмеялся Витя. – А то почетных грамот у меня много, а ордена до сих пор нет.

Рука

у Хазрата была ухоженной, без мозолей. Но крепкой, какой и должна быть рука настоящего мужика. И пожатие было сильным, надежным.

– Ты присмотри там… – Леха кивнул в сторону вагонов, где скрылись спецназовцы с освобожденными заложниками.

– Не беспокойся, – улыбнулся Хазрат, и морщинки вокруг его глаз разбежались лучиками. – Все будет в лучшем виде. Я сказал.

Он посмотрел в окошко, и заторопился.

– Давай поспешать. Грех говорить, но если что – нам бы лучше быть подальше от вас.

– Не беспокойся, все будет в лучшем виде, – со смехом повторил его слова Никифоров.

В ресторане остались только Хазрат с неразлучным Назаром, и Водяной. Напарник Водяного, Макар, был в вагоне СВ. Ему поручили по рации скомандовать машинисту, чтобы он притормозил, выбирая зазор между вагонами. После расцепа Макар должен был «десантироваться» вместе с Витей Соколовым. Быстров с технарем Петей Ковтуном возились с бомбой, пытаясь понять ее устройство.

– Встретимся, Хазрат! – пообещал Леха.

– Обязательно!

Леха спустился по ступенькам вниз. От мельтешения шпал у него зарябило в глазах. В который уже раз за сегодня у него перед самым носом несется этот проклятый щебень? Он крепко схватился за кочергу рукоятки расцепа.

– Готов? – донесся с противоположной стороны крик проводника.

– Готов!

Он не заметил, как чуть притормозил состав, и вагоны накатились друг на друга – для этого нужно было быть специалистом.

– Давай!

Леха изо всей силы рванул кочергу. Раздался лязг автосцепки. Вагоны начали отставать, натянули шланг тормозной магистрали. Короткое шипение, и поезд сбросил свой хвост, как ящерица. Хазрат с автоматом стоял в торцевой двери, махая рукой.

Из вагона послышался неясный шлепок, вскрик, и Леха с ужасом увидел, как мелькнула серая рубашка Вити Соколова, падающего под откос. Он рванулся было в тамбур, но тут же остановился, наткнувшись на направленный на него ствол пистолета с глушителем.

– Вот такая вот фигня, – добродушно улыбнулся Макар.

Но выстрелить он не успел. Автоматная очередь разворотила ему грудь. Макар охнул, удивленно, не понимая, что случилось и почему, посмотрел в сторону удаляющихся вагонов, и пластом завалился на спину.

Никифоров перевел дух. Черт! Они же были вдвоем! Он подскочил к двери, и завопил, надрывая глотку:

– Хазрат! Осторожно! Сзади!

Словно в ответ, вагон вспух, будто перекачанная велосипедная камера, и из его окон рванулся огненный вихрь.

– Что здесь? –

Быстров выбежал на шум.

Никифоров молча показал на горящий вагон.

– Что происходит?

– Не знаю, – выдавал Леха. – Этот застрелил проводника, а потом кабак взорвался.

Быстров вызвал командира второй группы.

– Сова, я Сапсан. Что у вас происходит?

– Состав остановлен. В первом вагоне взрыв по невыясненным причинам. Эвакуируем заложников. Здесь пострадавших нет за исключением небольших травм при резком торможении.

Алексей умоляюще посмотрел на Быстрова:

– Что с Ольгой?

– Моя группа у вас? Кто с ними?

– Да, они появились перед самым взрывом. С ними две девушки, парень-десантник и несколько подростков.

– А из тех, кто оставался в ресторане?

– Никого.

У Алексея отлегло от сердца. Лишь гибель Хазрата и Вити Соколова грызла душу.

Петя Ковтун сосредоточенно разглядывал раскрытый чемодан, когда Алексей с Быстровым ввалились в купе.

– Что, Данила-мастер? Не выходит каменный цветок? – поинтересовался командир.

Петя угрюмо покачал головой.

– Тут черт ногу сломит. Ты говорил, что это портативный ядерный фугас шестидесятых годов.

– И?

– Да ни хрена это не он. Если он и был в основе, то его конкретно переделали. Я ничего понять не могу. Все как-то не по-русски сделано. Какого хрена тут делает GPS-навигатор? Куда он подключен? Такое ощущение, что эту хрень собирали в школьном кружке «Умелые руки». Кнопку я бы мог отключить по идее, но я, честно говоря, боюсь. С такой конструкторской логикой я впервые сталкиваюсь. Я же больше по простым ВУ специализируюсь. Про атомные кое-что на курсах проходили, но так, верхами. Это в спецназе ГРУ диверсантов готовят. А мы ж типа наоборот.

– Ну, и что делать?

Быстров уселся рядом с Ковтуном, но тот развел беспомощно руками.

– А можно посмотреть, что у вас там?

Все трое подскочили на месте, уставившись на мальчика в дверях купе, как на привидение.

– Какого хрена? – закашлялся Быстров.

– Ты что тут делаешь? Ты как сюда попал? – кинулся к Максиму Леха.

– Да вот, спрятался в туалете, – признался пацан.

– А ну брысь отсюда!!! – взревел спецназовец.

– Вы меня что, из вагона на ходу хотите выбросить? – с вызовом блеснул очками мальчишка.

Майор не нашелся, что ответить, только сделал несколько судорожных хватательных движений ладонями, будто откручивал наглецу шею.

– А это правда атомная бомба? – осмелел пацан, поняв, что прямо сейчас его убивать не будут. – Что-то не похоже.

– Разбираешься? – хмыкнул Ковтун, лихорадочно соображая, с чего начать.

– Да есть немного, – невыносимо серьезно заявил Максим. – Можно посмотреть?

Петя только махнул рукой, дескать, хуже не будет.

– Только руками ничего не трогай, – предупредил Быстров.