Под откос
Шрифт:
Вертолет по-прежнему шел на большой высоте, чтобы не показываться тем, кто мог ехать по этой дороге, и не спугнуть их свистом винтов.
– Хрен тут чего разглядишь, – пожаловался Быстров.
И будто в ответ ему, меж деревьев что-то сверкнуло.
– Вон они! – воскликнул Алексей. – Лобовое стекло блестит.
Быстров прищурился, оценивая ситуацию. Если сейчас спуститься прямо на машину, их заметят, и сбегут в лес. А тут целую дивизию можно спрятать.
– Дуй вперед! – скомандовал он. – Надо обогнать их километров на пять, и там устроить засаду.
– Я тут
– Сможешь?
Леха усмехнулся, мол, фигня вопрос.
Вертолет пошел на снижение по широкой дуге. Летчик четко вывел машину в нужную точку и завис над дорогой. Леха перекрестился, и вслед за Быстровым скользнул вниз. Как только оба коснулись земли и отцепили фалы, вертолет снова взмыл в небо и ушел подальше, чтобы не привлекать внимания.
– Нормальное место, – огляделся майор.
Для засады, действительно, лучше не придумать. Плотная подросль подступала к самой дороге. Вернее, к двум мало наезженным залитым водой колеям. На звание дороги эта «трасса» не тянула.
– Ну, что, занимаем позиции с обеих сторон, – предложил Алексей. – Как появятся – бьем по колесам…
– Тихо-тихо! – остудил его пыл Быстров. – Развоевался! Ты не на войне, старик. А ну как это лесник к своей сторожке пробирается? А ты ему из автомата по колесам. Запаришься потом рапорта писать. Давай-ка попроще. Ты в кустах. А я выйду и остановлю их для досмотра.
– А если… – с сомнением начал Леха.
– А вот ты и страхуй, чтобы никаких если не было.
Время тянулось, как сосновая смола. Лес звенел от комаров и мошкары. Они лезли в нос, в глаза, в уши. Быстров сидел на пеньке и спокойно помахивал веточкой. Лехе приходилось терпеть – он не должен был выдавать свое присутствие раньше времени. Он уже начинал нервничать. Может, ему показалось, что внизу была машина? Или они прозевали ответвление дороги, и сейчас впустую тратят время?
Но вот, наконец, сквозь заросли послышалось подвывание мотора. Алексей передернул затвор и затаился. Еще через пять томительных минут на прогал выполз заляпанный грязью по самую крышу потрепанный джип. Быстров, не вставая с пенька, поднял руку, приказывая остановиться.
Машина замерла, но никто из нее не вышел. Чертыхнувшись, майор тяжело поднялся и ленивым шагом гаишника на хлебной трассе направился к внедорожнику. Леха напрягся, пытаясь рассмотреть через грязные стекла, кто находится в салоне. Расслабленная походка спецназовца Алексея не обманывала. Он видел, что рука Быстрова лежит на спуске автомата, и он в любой миг готов отпрыгнуть в сторону и открыть огонь.
Но, видимо, тех, кто был в машине, это тоже не обмануло. Автоматная очередь грохнула прямо через лобовое стекло. Пули ударили Быстрова в грудь, опрокинув в грязную колею.
Опоздал! Леха нажал на спусковой крючок, распоров длинной очередью борт машины. Джип дернулся, сдавая назад, но тут же засел в залитой гнилой водой болотине. Никифоров еще парой коротких очередей засадил по колесам. Впрочем, это было излишним – в такой грязи скорость машины была бы не выше скорости
Никифоров вскочил и, путаясь в кустарнике, бросился к внедорожнику. Из передней двери прямо в грязь вывалился человек, тут же упал на колено – видимо, задело пулей. Он увидел Алексея, вскинул свой автомат и открыл огонь. Леха прыгнул в сторону, уходя от пуль, перекатился, и уже прицельно прошил противника. Тот дернулся, ударился о борт автомобиля спиной, и обмяк.
С другой стороны машины кто-то пыхтел, вытаскивая из салона какой-то груз. Леха оббежал машину, увидел спину убегающего, и нажал на спуск. Автомат щелкнул бойком, но выстрела не последовало – Леха расстрелял все патроны. Перезаряжать не было времени. Никифоров одним скачком взлетел на подножку джипа, потом на капот, и уже оттуда рысью бросился на спину противника, сбив его в грязь.
Автомат выпал из рук убегавшего. С минуту они возились, стараясь добраться до оружия. В какой-то момент Леха передумал, и, привстав, несколько раз крепко долбанул человека кулаком по голове. Тот вскрикнул, извернулся, и врезал Лехе локтем в лицо. Алексея это только разъярило. Он в бешенстве схватил противника за шкирку, и рывком повернул к себе.
– Ты?
Леха остолбенел, увидев, с кем сражался. Хазрат, уже переодевшийся в камуфляжную куртку и штаны, воспользовался его замешательством, и сильно ударил сначала в живот, а потом в висок. Леха упал на колени, ловя «звездочки». Хазрат добавил ему ногой, отскочил в сторону и схватил автомат.
Он вскинул оружие, собираясь прикончить проигравшего. Но в этот момент звонко щелкнул выстрел. Хазрат взвыл, выронил «Калашников», и схватился за простреленное плечо. Быстров еще несколько секунд целился из пистолета, приподнявшись на локте, а потом опустил табельный «Макаров», и снова упал в свою колею.
Тащить Саню Быстрова далеко Леха не решился, только выволок его аккуратно из колеи, и прислонил к дереву. Быстров клялся и божился, что рана пустяковая, но его бледное лицо не внушало особого оптимизма. Большую часть пуль бронежилет удержал, но расстояние было слишком мало, и одна пуля таки проломила преграду и вошла в тело, порядком потеряв свою силу. Но и просто силы удара автоматной очереди с пятнадцати метров обычно хватает, чтобы повредить все внутренние органы.
– Херня, Леха! – уговаривал его Быстров. – У нас особая броня, не как у пехоты! Космические технологии, блин. Повезло, что этот урод стреляет хорошо. Кучно уложил, все в броню. Был бы разброс побольше, отстрелил бы он мне мою башку. А я к ней привык уже, она мне дорога как память.
Перевязочных пакетов с собой у них не было. Аптечки в машине тоже не оказалось. Никифоров, как мог, заткнул кровоточащую дыру на боку товарища, и пошел оказывать помощь связанному Хазрату. По дороге он задержался возле «урода». Длинные волосы, монгольская бородка, раскосые глаза, теперь мертвые. Несомненно, это и был Бек.
– Слушай! – горячо зашептал Хазрат, когда Леха начал заматывать его плечо обрывком материи. – Ты не понимаешь, что ты делаешь! Надо уходить отсюда! Я тебя в долю возьму!