Под прицелом

Леонард Элмор Джон

Джек умел притворяться, умел изображать из себя крупного и удачливого ловкача, но в данном случае понимал, что Нэнси постоянно следит за ним, что он так и не произвел на нее ни малейшего впечатления, что она над ним, может быть, даже насмехается. И лишь на мгновения ему казалось, будто он контролирует ситуацию.

Нэнси держалась спокойно, в этом он был вполне уверен. А вдруг она притворяется? Вдруг она не такая внутри, какой кажется? Вроде ее матери, про которую сама же говорила, будто из нее выглядывает кто-то другой? Может

быть, и Нэнси такая же? Ведет себя хладнокровно, и он ведет себя хладнокровно, причем каждый старается быть хладнокровнее другого, пока – очень скоро, по мнению Райана, – не окажешься до того хладнокровным, что даже пальцем не сможешь пошевельнуть. Чего в этом хорошего, если ты уже не ты?

* * *

Вот и сейчас, сидя за рулем, Джек видел со стороны, что ведет себя естественно. Он не сказал Нэнси, куда они направляются, и даже не испытывал необходимости это ей сообщать. Только пролетев мимо большой синей подсвеченной вывески "Бей-Виста" с горевшим внизу уведомлением помельче: "Мест нет", произнес:

– Покажу тебе, где я живу.

Вылез, подождал, пока она вышла из машины. Наконец они пошли в обход мотеля к его комнате.

– Ну и ну, – произнесла Нэнси, увидев темный плавательный бассейн и огороженный участок с коттеджами, растянувшийся до самого пляжа.

– В чем дело?

– Так и вижу, как все кишмя кишат у этого бассейна, – пояснила Нэнси. – Все трудяги и шутники рассаживаются вокруг в выходных нарядах.

– Некоторые спускаются на берег.

– Тоже забавно. Как на курорте.

Он открыл дверь седьмого номера. Она вошла и просто встала, оглядываясь вокруг. Райану пришлось сдвинуть ее, чтобы закрыть дверь. Потом он тоже остановился, оглядываясь вместе с ней.

– Да, безусловно мило.

– Нормально, – отозвался Джек. – Кровать удобная. Стены надо бы покрасить. Не знаю, правда, стоит ли трудиться.

– Просто повесь какие-нибудь картинки.

– Это можно, картинки повесить. Закрыть ободранные места.

– Купи в мелочной лавке симпатичные репродукции старых мастеров.

– А там продаются?

– Господи, да ты и вправду купишь.

– Ну, чтоб закрыть ободранные места.

– Что еще хочешь мне показать?

– Ничего. Просто хотел показать, где живу.

– Потрясающе! – протянула Нэнси и повернулась к двери.

– Думал, можно просто здесь посидеть, – проговорил Райан.

– Или полежать. Он улыбнулся.

– Сначала покажи остальное, – потребовала она. А на улице, глядя в сторону плавательного бассейна, деревьев и освещенных окон коттеджей, спросила: – Это заведение по-настоящему процветает, правда?

– Тут куча семейств. С ребятишками.

– А, с ребятишками, – повторила Нэнси. – Это должно быть забавно.

Она пошла к бассейну, Райан – за ней. Девушка остановилась на краю, уставившись на воду, а он, стоя в нескольких шагах позади и наблюдая за ней, подумал:

пни ее ногой в задницу и пойди пива выпей.

Но что он этим докажет?

Ну может быть, ничего не докажет, однако это мысль.

Теперь до него доносились какие-то звуки из коттеджа номер одиннадцать, где жили любители пива. Стена из банок слабо отсвечивала в темноте. Он посмотрел по сторонам. В коттедже номер пять за задернутыми шторами горел свет. Коттедж номер пять – девица с заевшим окном. Или какую там игру она затевает? Можно хоть прямо сейчас пойти, стукнуть в дверь и сказать: "Посмотрим на окно, крошка". Если застать ее врасплох, вполне возможно, она спросит: "Какое окно?"

– Ты уж меня извини, – произнесла Нэнси.

Он стоял позади нее, совсем рядом, и понимал, что хорошенькая темноволосая девочка неслышно набрасывает на него петлю, снова и снова сбивая его с толку, как какой-нибудь чертов оборотень.

– За что ты извиняешься? – спросил он.

– Не знаю. У меня такое ощущение, что ты на меня злишься.

– Я не злюсь.

– Мне просто не хочется сидеть в комнате.

– Ты же сказала, что не любишь бывать на улице.

– Просто я не в настроении. – Она подалась чуть-чуть в сторону, обходя его. – Наверное, попозже буду в настроении. Ладно?

– Подожду.

– Не бесись. Давай сделаем что-нибудь.

– Ага, если тут перебьешь окна, хоть будешь знать, кому их придется вставлять.

– Уже лучше, – улыбнулась Нэнси. – Нет, просто походим, посмотрим.

– На глупые семейства с глупыми ребятишками?

Она протянула руки, обхватила ладонями его лицо, подалась к нему, нежно, легко поцеловала в губы, немного поводила по ним своими губами, не отрываясь, а когда он ее обнял, поцеловала крепче.

Потом взяла его за руку.

– Пошли, покажи мне "Бей-Вилла".

– Виста.

– Ладно, тогда покажи мне "Бей-Виста".

И они пошли к берегу, держась за руки. Райан видел их со стороны и радовался, что темно.

– Вот тут все. Четырнадцать коттеджей...

– Коттеджей?

– Так он их называет. И мотель.

– Кто – он?

– Мистер Маджестик.

– А, тот самый, с которым ты в "Пирсе" сидел?

– Точно.

– Где он живет?

– В своем доме. С другой стороны от коттеджа номер один.

– Покажи.

– Просто дом.

Луч прожектора, висевшего на сосне, заливал сад мистера Маджестика, освещал аккуратно подстриженные кусты, каменную ограду, выкрашенную в белый цвет, светлые, чистые стволы берез, пару пластмассовых фламинго, кормящихся под прожектором.

– Красота, – шепнула Нэнси.

Они пересекли лужайку в темноте, не выходя на свет прожектора.

– Он дома, – сообщил Райан. – Наверное, телевизор смотрит.

– Наверняка, – отозвалась Нэнси. – Мне нравится лампа в окне.

– Дочка обставила для него дом.