Под прицелом
Шрифт:
– Я хочу посмотреть. – Нэнси направилась к дому, к темной его стороне, обращенной к пустому полю.
Окно было открыто, в спущенных жалюзи светился розоватый квадрат.
Райан поймал ее за руку.
– Дверь с другой стороны.
– Я не хочу входить.
Она вырвалась, и ему ничего не оставалось, как только последовать за ней к окну. Потом стоять рядом с ней у стены, пока она в него заглядывала.
Мистер Маджестик сидел перед телевизором в кресле-качалке с банкой пива, сигарой и внимательно смотрел вестерн. Чтобы отхлебнуть пива, ему приходилось податься вперед, и спинка кресла-качалки двигалась
– Ну и ну! – прошептала Нэнси.
Райан услышал диалог на экране: мужской, спокойный, по-западному протяжный голос и женский. Он мгновенно узнал протяжный голос, придвинулся ближе к окну, заглянул и разглядел в другом конце комнаты, за мистером Маджестиком, Рэндольфа Скотта в замечательной шляпе с полями, загнутыми спереди по всем правилам. Женщину он не помнил; на вид ничего, однако старовата. Голос у нее был усталый, точно она сдалась, говоря, мол, ее не волнует, что с ней дальше будет. Потом Рэндольф Скотт произнес: "Когда перестанешь себя жалеть, я скажу тебе кое-что... Ты жива, а он мертв – это большая разница".
– Мне нравится пурпурный цвет с серебром, – шепнула Нэнси. – И бледно-лиловый.
Райан уже видел эту картину. Теперь вспомнил – хорошая. Злодеем был Ричард Бун. Вместе с парой сообщников он подстроил ловушку, захватил Рэндольфа, женщину и ее мужа, удерживая их ради выкупа, потому что отец женщины был богачом. Муж струсил, схлопотал пулю. Они, ясное дело, собирались застрелить и Рэндольфа и женщину, как только получат куш, если, конечно, Рэндольф чего-нибудь не придумает.
– А картинки! – продолжала между тем Нэнси. – Вон те самые репродукции из мелочной лавки, про которые я тебе говорила.
– Ш-ш-ш.
– В белых рамках под старину. Красота!
Мистер Маджестик выпрямился вместе с креслом. Обернулся, глянул через плечо, прислушался.
Они нырнули, отпрянули от окна.
Стояла тишина. Райан в темноте прижался спиной к стене, слушая, как из дома доносится затихающий топот лошадиных копыт. Потом прекратилась и музыка, и диалог. Что-то должно случиться. Может, сейчас будет тот хороший эпизод, когда Рэндольф заходит в пещеру за типом по имени Билли Джек, который сторожит женщину, пока нет его дружков. Рэндольф крадется за Билли Джеком и уже готовится его оглоушить, а тут Билли Джек поворачивается, и ты думаешь, вот сейчас будет драка. Ан нет! Рэндольф тычет типу под подбородок припрятанный пистолет, и – кх! – физиономия типа мигом исчезает с экрана, как и следует быть, без всяких дурацких драк. Нэнси снова заглянула в окно.
– Красота, – шепнула она и хихикнула.
– Пошли! – позвал Райан.
– Минутку.
– Он тебя услышит.
"Кх!" – прогремел пистолет, и Райан тоже заглянул в окно. Ага, та самая часть. Рэндольф держит припрятанный пистолет, крошка зажала руками рот и, должно быть, обмочила штанишки.
– Господи, где он, по-твоему, мебель купил?
– Ладно, пошли.
– Не поверишь, пока не увидишь. А лампа в витражном окне...
– Пошли!
– ... с целлофановым абажуром. Эй, ты слышал, кто выиграл польский конкурс красоты?
Райан покачал головой, прикидываясь
– Никто, – сообщила Нэнси. И громко рассмеялась. Мистер Маджестик повернулся в кресле, качнулся, выпрямив спинку качалки, пристально посмотрел в окно, потом резко отвернулся и быстро пошел через комнату к двойным дверям на веранду.
– Идет, – шепнул Райан.
С другой стороны дома хлопнула дверь. Нэнси снова посмотрела в окно:
– Ты прав. По-моему, пора смываться.
– Обожди минутку...
Но не успел он до нее дотянуться, как она перескочила узкую полосу газона, метнулась через лужайку, нырнула в темные густые кусты, с глаз долой. Райан еще слышал звук ее шагов. Хотел тоже быстро убраться, помчаться за ней, но обождал, потом двинулся к фасаду дома.
Мистер Маджестик шел по освещенному саду мимо двух фламинго.
– Эй, это ты?
– Что?
– Кто-то тут смеялся.
– Что вы хотите сказать? – спросил Райан.
– Я хочу сказать, что тут кто-то смеялся. Что я, по-твоему, хочу сказать?
– Может быть, кто-то на берегу?
– Господи Иисусе, казалось, прямо под окном.
– Не знаю. Я ничего не слышал.
Мистер Маджестик уставился на него:
– Идешь с той стороны и ничего не слышал?
– Я гулял.
– Не видел, никто тут не проходил?
– Ничего я не видел. Сколько раз повторять?
– Не видел девушки? Мне показалось, что девчонка смеется.
– Не видел я никакой девушки и вообще никого.
– Ну не знаю, – протянул мистер Маджестик. – Может быть, дело во мне. Может, мне надо уши проверить, будь они прокляты. – Казалось, на этом дело покончено. Мистер Маджестик молча постоял, готовый вернуться в дом, потом снова взглянул на Райана. – Эй, хочешь хорошее кино посмотреть?
– Я его уже видел, – ответил Райан и, как только услышал собственные слова, заметил, что мистер Маджестик нахмурился. Хотел еще что-то сказать, но добавить было нечего.
Воцарилось молчание.
– Откуда ты знаешь, что видел?
– Шел мимо, услышал телевизор. С экрана что-то знакомое говорят. Вспомнил. Это ведь вестерн, да? С Рэндольфом Скоттом?
– Ты слышал телевизор у кого-то в доме, – проговорил мистер Маджестик, – но не слышал, как кто-то смеялся на улице прямо рядом с тобой?
– Я никого не слышал. Хотите, чтобы написал и заверил?
– Ну ладно, полегче.
– Черта с два, полегче! Вы мне верите или нет?
– Забудь.
– Не забуду. Вы называете меня лжецом, и мне это не нравится.
– Эй, да ладно тебе! Никак я тебя не назвал.
Райан стоял к нему лицом.
– Вы мне верите или нет?
– Ладно, верю, – буркнул мистер Маджестик. – Хочешь, чтобы я написал и заверил?
– Забудьте, – огрызнулся Райан. И прошел мимо мистера Маджестика из пятна света во тьму.
Если Джеки не пойдет за ней следом на берег, решила Нэнси, значит, сядет в машину, примчится раньше ее и будет поджидать с каким-нибудь остроумным замечанием вроде: "Где ты была?" Все дальнейшие его передвижения будут направлены в сторону койки. Это естественно. Если девушка просит тебя украсть вместе с ней пятьдесят тысяч долларов, то она не станет говорить: "Нет, никакой койки". Боже сохрани! Райан думает именно так, и для этого у него есть все основания.