Шрифт:
Глава 1. Если как следует подумать
Официально полицейские Ничеево не обязаны подчиняться Турану, пусть его даже прислали из самой губернии. Организационные вопросы Туран обязан решать только через витуса Никвока, начальника полиции. Другое дело, что простые люди привыкли подчиняться мастерам. Привыкли, даже если мастер ниже по званию и через неделю-другую свалит обратно в свою губернию.
Витус Никвок не стал возражать, когда Туран увёл из Управления полиции всех трёх свободных городовых и фельдшера Дартина из морга. По указанию Турана, лекарь мертвецов прихватил
Официально дворники домов и частных особняков на службе в городской полиции не состоят. Другое дело, что им прямо предписано по первому свистку помогать городовому. В свою очередь на груди утуса Свана висит свисток, если дворнику дома Тучкова срочно потребуется позвать на помощь стража порядка и коллег по цеху. Впрочем, гораздо больше прямых обязанностей энтузиазм дворника подогревает предвкушение щедрый чаевых. При одном только виде начальника из губернии дворник едва ли не физически ощутил, как в его кармане осядет не меньше двугривенника, а то и сразу целковый. В прошлый раз Туран не стал жадничать и одарил усердного дворника полтинником, монеткой в пятьдесят совиртов.
В свете яркого дня задняя часть дома Тучкова выглядит ещё лучше, чем в потёмках. Снег возле спуска в подвал как и прежде тщательно вычищен. А вот сугроб под окнами спальни убитого чиновника дворник старательно закидал и выровнял. Не поленился, значит, перетаскать снег из-под высокого кирпичного забора, который ограждает задний двор дома Тучкова.
– Ну как, Смаг, готов? – Туран повернулся к молодому помощнику.
Это хорошо, что Ничеево город маленький, а все мало-мальски значимые дома находятся на Вольной улице. Ещё бы пара минут и голова молодого помощника рванула бы от умственного перенапряжения. Всю дорогу до дома Тучкова Смаг напряжённо шевелил мозгами и орудовал логическими приёмами, будто ковырял ломом стылую землю.
– Признаться, мастер, – Смаг отвёл глаза, – я так и не понял, где искать тело Рисана Ювина.
Эмоциональный фон молодого помощника покрылся чёрной траурной вуалью. Смаг буквально печёнкой учуял, что разгадка где-то рядом, буквально под носом, но так и не смог понять, где именно. В противовес помощнику, эмоциональные фоны городовых, фельдшера и дворника светятся от любопытства. Если полицейским сперва крайне не хотелось тащиться бог знает куда, то теперь они чувствуют себя так, будто оказались на цирковом представлении. Вон, Туран скосил глаза, дворник Сван нервно переступает с ноги на ногу. Кажется, будто снег под его серыми валенками трещит от напряжения.
– Хорошо, – Туран переложил саквояж в левую руку, – попробуем по-другому. Как я уже говорил, преступник решил вывезти тело Рисана Ювина. Вынести его из квартиры через дверь и подъезд он не мог, иначе бдительный утус Сван непременно заметил бы его и остановил.
От этих слов эмоциональный фон дворника засветился гордостью и самодовольством. Служитель метлы и лопаты распрямил спину и расправил плечи.
– По этой причине преступник выбросил тело Рисана Ювина в окно в спальне в вот этот сугроб, – Туран махнул
Смаг, – Туран вновь глянул на помощника, – если бы тебе позарез и очень быстро потребовалось бы вывести тело Рисана Ювина в лес именно с этого места, то каким наиболее коротким путём ты бы это сделал?
Траурная пелена в душе молодого помощника тут же развеялась.
– Ах, это, – Смаг расслабленно улыбнулся. – Пусть мы стоим в центре Ничеево, но, – Смаг вытянул шею, – до леса здесь недалеко будет. Если у преступника были ещё и санки, то возможных дорог у него не так уж и много. Я бы на его месте пошёл бы, – Смаг оглянулся по сторонам, – сюда!
Кованые ворота с полукруглым верхом, самый широкий проход в кирпичной стене, закрывает чисто символический засов. Смаг торопливо дёрнул на себя правую створку и выскочил на маленькую боковую улочку. Вдаль от Вольной улицы потянулись деревенские избы.
Словно охотничий пёс Смаг повёл маленький отряд полицейских по улочке. Эмоциональный фон молодого помощника пылает уверенностью в собственных силах и азартом, словно он и в самом деле на настоящей охоте. Мимо пронеслись какие-то заборы, переходы между улицами, опять заборы и опять переходы. По сторонам то и дело гремели собачьи голоса. Один раз Турана обдал аромат свежего хлеба, хотя гораздо чаще его окутывало «благоухание» свежего навоза.
– Это должно быть где-то здесь, – Смаг остановился на очередной улице.
Туран перевёл дух. Идея прихватить тяжёлый саквояж уже не кажется разумной. Дороги на маленьких улочках местные дворники отродясь не чистили. Но, нужно признать, Смаг и в самом деле привёл их на окраину Ничеево, причём довольно быстро. По правую руку серой шеренгой тянутся деревянные заборы, а по левую, буквально в четырёх-пяти метрах стеной возвышается лес.
– Если преступник, – Смаг вновь крутанул головой из стороны в сторону, – и в самом деле хорошо знает Ничеево, то он пойдёт туда! – молодой помощник уверенно показал в правую сторону.
– Почему именно туда, Смаг? – Туран глянул в указанном направлении. – Что помешало бы преступнику прямо здесь углубиться в лес?
– Мастер, там дальше тропинка. Можно даже сказать, дорожка. Я в детстве по ней на рыбалку бегал. Там, где-то через километр, ручей широкий. Рыбы там много. Всё легче, чем прямо через сугробы тащиться.
– И то верно, – Туран кивнул.
Так оно на самом деле или нет – скоро выяснится. В любом случае вал снега на краю едва проторенной дороги выглядит совершенно нетронутым.
Через десяток метров в сторону леса и в самом деле свернула хорошо утоптанная тропинка. Туран слегка нагнулся, через низенький вал снега и в самом деле проходит колея от санок с широкими полозьями. Лёгкий снежок лишь едва-едва присыпал хорошо заметную колею.
– Отлично, – Туран распрямил спину. – Утус Дартин.
Фельдшер тут же шагнул вперёд, словно солдат на плацу.
– Санки оставьте пока здесь. Надеюсь, их не украдут.
– Пусть только попробуют, мастер, – фельдшер Дартин усмехнулся, – на них магическое слова вырезано: «Полиция».