Под соусом

Маккоуч Ханна

— Умолять не буду.

— Отлично.

Слушаю, как его башмаки шаркают по ступенькам, и на миг меня охватывают сомнения. Неужели я только что закрыла дверь за своим последним шансом на настоящую любовь?

В шесть утра по пути в ванную я, спотыкаясь, захожу в гостиную. Джейми лежит на диване в халате, с кусочками льда на веках, подсунув подушку под ноги, обутые в мягкие кожаные тапочки. На кофейном столике, на расстоянии вытянутой руки стоит большая бутылка минералки, рядом в большом стакане

с водой плавает пластмассовая рыбка со льдом в брюхе. Джейми тихо постанывает:

— С сегодняшнего дня только вода и фруктовый сок…

Уже завернутая в полотенце, я возвращаюсь в гостиную, присаживаюсь на краешек дивана, делаю несколько глотков из стакана и выплевываю пластиковую рыбку. Джейми поднимает палец и торжественно, словно умирающий солдат на поле боя, изрекает:

— Послушай сообщения.

— Ум-м, — мычу я, глядя в зеркало, и ковыляю обратно к своему матрасу на полу.

Я просыпаюсь только через три часа, так что даже кофе не успеваю выпить. Натянув джинсы и футболку, чищу зубы, хватаю велосипед и выскакиваю из дома.

На кухню заходит Пэтси Маклур — позвать меня к телефону.

— Возьми трубку у меня в кабинете, — предлагает она. — Похоже, что-то важное.

На том конце слышится низкий, сонный голос.

— Лейла? Все не мог до тебя дозвониться. Джейми дала мне этот номер.

— Фрэнк?

— Угу. Извини, если разочаровал.

— Что тебе нужно?

— Я передумал. К черту гордость — я готов умолять.

— Прекрати цитировать свои любимые хиты.

— Лейла, я вчера хотел тебе кое-что сказать, но так и не сказал. Могу я с тобой встретиться? Просто поговорить?

Несколько секунд я обдумываю предложение. Неужели между нами еще не все потеряно? Но все-таки собираюсь с духом:

— По-моему, идея не из лучших.

Пэтси роется в бумагах, но я вижу, что она слушает. Она гордится тем, что знает все подробности личной жизни всех поваров.

— Пять минут, — просит Фрэнк. — Дружеская беседа.

— Фрэнк, я на работе. Мне пора.

— Да брось ты, — голос звучит нагло и сексуально, — не нужно со мной так играть.

— Не нужно с тобой играть? Кто тут с кем играл, Фрэнк? И вообще, в чем дело? Тебе стало скучно или что?

— Пожалуйста. — Похоже, он не на шутку расстроен. — Я внизу, в вестибюле. Сейчас поднимусь к тебе.

Черт.

— Нет, подожди там. Я сама спущусь.

Какая же я тряпка.

Когда я вешаю трубку, Пэтси сочувственно спрашивает:

— Проблемы с мужчиной?

— Еще какие, — подтверждаю я.

Она вздыхает:

— Поэтому я больше и не вышла замуж.

— Я спущусь вниз на пару минут. Можно?

— Если через пятнадцать минут ты не вернешься, вызываю охрану! — предупреждает Пэтси таким тоном, будто это доставило бы ей величайшее удовольствие.

— Да пожалуйста! — я выскакиваю за дверь.

Внизу, в вестибюле, я говорю:

— Фрэнк,

я спешу.

Я остановилась почти в метре от него, но он подходит ближе.

— Выпьем кофе или еще чего-нибудь? — предлагает Фрэнк.

— Послушай, — я вывожу Фрэнка на улицу, — ни о каком кофе не может быть и речи.

— Ладно. Но давай хоть поговорим, — просит он, щурясь от яркого света.

— Извини, но мне придется лишить тебя возможности со мной спать.

Фрэнк пялится на свои башмаки. Ага! Я его достала!

— Не хочу я с тобой спать. По правде говоря, Лейла, — на его губах появляется злорадная ухмылка, — я хотел проверить, смогу ли заставить тебя спуститься. Люблю играть в эту игру — вроде как пари сам с собой заключаю.

Подняв глаза, я вижу Дика, на всех парах несущегося к входу. Когда он приближается, на меня веет свежим ароматом его лосьона после бритья.

— Привет. — Дик тормозит рядом со мной, излучая энергию и здоровье. — Я надеялся увидеть тебя до обеда.

— Привет, — отвечаю я. Рада, что нашел для меня время.

Фрэнк шлепает его по плечу:

— Здорово, Дик, помнишь меня? Парень Лейлы?

— Заткнись, Фрэнк, — раздраженно говорю я. Мои нервы на пределе.

Дик выглядит сначала сбитым с толку, потом оскорбленным.

— Ах да, в Вермонте встречались, верно?

Хорошее воспитание вынуждает Дика подать Фрэнку руку — именно вынуждает. Судя по гримасе, с которой он это делает, он с большим удовольствием проглотил бы червяка.

— Молодец, память у тебя хорошая, — одобряет Фрэнк, не замечая поданной руки. — А я тут заглянул к Лейле… Коли есть минутка, почему не доставить девушке удовольствие?

— Доставить — что? — Дик несколько шокирован, но ему явно смешно.

На такую реакцию Фрэнк не рассчитывал.

— Ну, удовольствие. Чтобы она начала кричать: «Боже, боже, боже!» Ну, ты знаешь, как она это делает? А, пардон. Небось еще не знаешь. Поверь на слово, Дик, в постели она у-ух! Горяча!

Фрэнк кладет руку мне на шею. Я пытаюсь вывернуться, но он только сильнее сжимает пальцы.

— Убери-ка руки, парень, — с угрозой говорит Дик.

— Кому ты это говоришь, парень? Пока еще не поздно, предупреждаю — у меня черный пояс по карате. — Фрэнк грубо тянет меня к себе.

Дик впадает в тихую ярость. Вот уж чего я никак не ожидала от такого благовоспитанного мальчика. Сбросив с плеч блейзер от Армани, он чеканит стальным голосом:

— Отлично. У меня тоже.

У него тоже? Ничего себе.

— Хватит. — Я выворачиваюсь из рук Фрэнка и становлюсь между ними. — Фрэнк, я думаю, тебе лучше уйти.

— Послушай, если ты уйдешь прямо сейчас, я готов отменить поединок, — хладнокровно произносит Дик.

Фрэнк опускает глаза к земле, как будто устыдившись своего поведения.