Под тремя башнями
Шрифт:
— А разве в Гражданскую против большевиков не только царские офицеры дрались? — Сашка недоверчиво посмотрел на Мирека.
— А это уже как сложилось, — вздохнул Мирек и замолчал.
В это время мимо них с рёвом промчался армейский «студебеккер», битком набитый солдатами комендантской роты. Хлопцы остановились, и Мирек, проводив грузовик взглядом, сказал:
— Не иначе, как Старый город прочесать решили.
— Как тот лес под Выселками? — До Сашки только сейчас дошло, насколько всё серьёзно, и он предположил — А может, Петрович тоже «олег».
— «Олег»? — быстро
— А чего не знать, — фыркнул Сашка. — Про того однорукого на станции тоже потом говорили, что «олег».
— Может, и так… — Мирек задумался и так, погружённый в свои размышления, пошёл дальше.
Сашке, шагавшему следом, вдруг вспомнилось, что Петрович говорил про отца Мирека, и он начал понимать, что тут всё далеко не просто. И, скорее всего, Мирек или и сам не знает толком, что тут к чему, или чего-то недоговаривает.
Сашка с минуту поколебался, но в конце концов всё-таки решился и негромко спросил:
— Мирек, а почему ты всё-таки тогда в Выселках ничего не сказал солдатам, ведь мы Петровича встретили и даже подвозили.
— А ты почему? — жёстко спросил Мирек.
— Так я думал… — начал Сашка, но Мирек оборвал его.
— Так я тоже думал, — и набычившись пошёл дальше по всё так же заполненной людьми Ягеллонской…
Важный разговор
Сашка зашёл в дровяной сарай, где пока что хранился инвентарь, подобрал штыковую лопату поострее и, выйдя наружу, посмотрел на давно нуждавшиеся в обрезке фруктовые деревья. Потом вздохнул и по расчищенной недавно им самим садовой дорожке подошёл к гаражу.
Вообще-то возложенные на него родителями обязанности по наведению порядка в саду и чистке дворовых построек хлопец выполнял с ленцой и, как говорится, через пень колоду, однако сегодня дело обстояло совсем иначе.
Напуганная недавней стрельбой, о которой судачил весь город, мать, ожидая пока всё успокоится, запретила Сашке гулять и категорически потребовала привести в порядок гараж. Когда же Сашка обиженно надулся, она хитро подмигнула сыну и «по секрету» сообщила, что отец задумал приобрести автомобиль.
Такая новость враз меняла дело, и сейчас Сашка, остановившись у ворот, решал с чего начать. От времени створки малость подсели, и, ясное дело, первым делом предстояло расчистить въезд. Сашка по-мужицки поплевал на ладони и взялся за лопату.
Сначала всё шло вроде неплохо. Бурьян, крапива и прочая зелень легко счищались, образуя на дорожке, что вела к гаражу, кучу мусора. Однако, когда Сашка попробовал подкопать землю у ворот, оказалось, что раньше там был выложенный кирпичом въезд, и лопата со скрежетом то и дело уходила в сторону.
Тогда Сашка ещё раз сходил в сарай, принёс ломик и работа пошла веселее. Под дорожкой въезда бетонной подушки не оказалось, поэтому лежавшие просто на песке кирпичи легко выворачивались ломиком наружу, и Сашке оставалось только вынимать их руками и складывать под стеной в аккуратный штабель.
Монотонная работа волей-неволей вернула Сашкины мысли к тем самым городским пересудам. Признаться, перестрелка возле аттракциона выбила хлопца
Сашка заглянул внутрь и присвистнул. Оказалось, что гараж был больше чем наполовину завален обломками всякой рухляди. Всё это предстояло вытащить, разобрать и частью выбросить, а частью, превратив в обычные дрова, снести в сарай. Сашка вздохнул, раскрыл освободившиеся ворота пошире и приступил к делу.
Судя по всему гаражом давно не пользовались, и вообще он служил прежним жильцам чем-то вроде свалки. Впрочем, Сашка справился со всей этой кучей хлама на удивление быстро. Он не стал ничего выносить наружу, а просто-напросто расставил под стенами в относительном порядке дверцы от разбитых шкафов, спинки стульев и какие-то палки.
У задней стены обнаружился слесарный верстак, и он-то заинтересовал Сашку больше всего. Стол, обитый ржавым листом железа, вполне ещё мог сгодиться, тем более что к нему были прикреплены довольно большие тиски. Сашка с трудом вытащил выдвижной ящик. Там было пусто, если не считать пары ржавых гаечных ключей, каких-то винтов с гайками и одной вполне приличной отвёртки.
Сашка задвинул ящик на место и заглянул под стол. Там стоял задвинутый в угол сундучок, и хлопец тут же выволок его оттуда. Замка не было, крышка легко открылась, и Сашка увидел, что сундучок доверху набит всякими железками. Не утерпев, Сашка на скорую руку начал перебирать собранные там шарниры, шпингатеты, ручки, и вдруг сердце его дрогнуло. На самом дне прикрытый железной мелочью лежал странный маленький револьверчик.
Сашка выхватил находку из сундучка, и все деревяшки, железки и верстаки были тут же забыты. Вне всякого сомнения, револьвер был настоящий. С толстым барабаном и коротеньким дулом, он выглядел довольно смешно, но это никакого значения не имело. И хотя сам револьвер был до предела ржавый и, похоже, провалялся всеми забытый в этом сундучке не один год, деревянные щёчки были целы.
Сашка, примеряясь, взял револьвер в руку и только теперь заметил, что у того нет ни скобы, ни спускового крючка. Решив, что оружие сломано, Сашка принялся рассматривать револьвер со всех сторон и вдруг заметил, что никаких следов слома нигде нет. Больше того, в пазу рукоятки со стороны спуска чётко просматривалось нечто похожее на скобу.
Сашка торопливо выдвинул из верстака инструментальный ящик, взял валявшуюся там отвёртку и подцепил ею спрятавшуюся в рукоять скобу. Со скрипом, но скоба вышла из паза и, не желая дальше двигаться из-за ржавчины, так и зависла под барабаном на манер спускового крючка.
Сашка долго смотрел на такой необычный спуск, потом попробовал было нажать на него пальцем и когда тот не поддался, сообразил, что прежде всего надо избавиться от ржавчины. Средство было известное — керосин — и Сашка, спрятав находку подальше, поспешил в дом.