Под тремя башнями
Шрифт:
Воздух здесь был совсем другой и после сырого затхлого подземелья странно свежий. Он пах травой, нагретым на солнце камнем, и неожиданно совсем рядом, за стенкой, Сашка услыхал фырканье автомобильного мотора. Не помня себя от радости, он закричал:
— Ко мне! Сюда! Я здесь!..
Но за стеной никто не отозвался. Тогда хлопец сунул стержень в какую-то щель, надавил, и вдруг казавшаяся такой прочной стена начала рассыпаться, на голову Сашке посыпались кирпичи, перед глазами у него всё завертелось, и он полетел в податливую мягкую тьму…
Дама
Майор, всё это время ходивший по комнате, приостановился, глянул на закрытые двери и сказал:
— Да… Похоже, попали в переделку…
Словно загнанный зверь, он ещё дважды пересёк комнату наискось, а потом подошёл к этажерке и во второй раз принялся перебирать книги.
— Изучаете?
Скрипучий голос Крыжа, который до сих пор упорно молчал, заставил майора обернуться.
— А что?
Вместо ответа юродивый забился, глаза у него снова закатились, а из углов рта потекла слюна. Теперь он казался сумасшедшим, но майор только презрительно усмехнулся, возвращаясь к своему занятию. Внезапно он углядел между страниц очередной книги сложенный вчетверо листок. Крыж изо всех сил дёрнулся, однако майор, не обращая внимания на его рывки, спокойно развернул находку и присвистнул:
— Вот оно где! А я-то думаю, чего он засуетился…
Майор положил листок на стол, и Мирек увидел густое переплетение значков и линий, чем-то напомнивший ему Сашкин чертёж. Майор же, покосившись на Крыжа, который, чтоб не встречаться взглядом с офицером, резко отвернулся, позвал Мирека:
— Пошли, хлопче, посмотрим…
Вообще-то смотреть было нечего. После взрыва свободного прохода осталось всего метров сорок и, хотя пыль давно осела, никаких намёков на какой-нибудь выход, не было. Однако майор посмотрел на план и, ткнув пальцем в переплетение линий, попросил Мирека.
— А ну-ка глянь… У тебя глаза молодые. Кажись, тут есть что-то…
Присвечивая фонарём, Мирек вгляделся в обозначение. Действительно, почти там, где красным карандашом была выделена их комната, с наружной стороны к коридору подходил второй ход, отделённый на плане подчёркнуто тонкой линией.
— Похоже, тут… — Мирек поднял голову и недоверчиво посмотрел на гладкую стену, за которой, казалось, ничего не могло быть.
— Сейчас проверим…
Майор рукояткой ТТ стал простукивать кирпичи и вдруг замер на месте. В тот же момент и Мирек уловил там за стеной какой-то шум и вроде бы чьи-то голоса. Глядя, как майор лихорадочно меняет обойму своего пистолета, Мирек поднял «ВиС», отчётливо понимая, что за стеной сейчас может оказаться кто угодно.
И словно в ответ на их опасения оттуда долетели гулкие удары, стенка задрожала, брызнула кирпичная крошка, и из кладки показлся кончик лома. Потом, образовав большую дыру, рухнул целый блок, и сразу же оттуда из темноты донеслось грозное:
— Сдавайтесь!.. Считаем до трёх!
Майор, узнав голос, радостно выкрикнул:
— Савченко!.. Ты?
За стеной воцарилась тишина, потом из дыры высунулся ствол ППШ, а за ним круглое, удивлённое лицо.
— Товарищ майор…
В образовавшейся дыре заметались лучи фонарей, и вдруг, к великому удивлению Мирека, вслед за
— Товарищ майор! Подземелье блокировано полностью!
Майор не успел ответить, потому что, заметив прятавшегося за спиной офицера хлопца, Цыбульская удивлённо воскликнула:
— Мирек? Ты здесь. А Саша… С тобой?
— Нет, Сашка тут нема. Я не знаю, где он… Он потерялся.
— Постойте, — обращаясь к Цыбульской, майор перебил Мирека. — Вы как здесь оказались?
— Товарищ Цыбульская очень помогла нам, — вмешался капитан.
— Как помогла? — удивился майор. — Чем?
— Она показала секретный вход, и мы смогли попасть в подземелье, минуя завалы, — пояснил капитан и добавил: — А то б возились…
— Ясно, — майор быстро передал капитану найденный в книге план. — Приказываю осмотреть эти подземелья, ну и мальчишку поищите, конечно…
Капитан развернул листок к свету, и, едва Цыбульская увидела план, она чуть ли не бросилась к майору.
— Откуда он у вас?
— Да вот, нашёл… — начал было отвечать офицер, но Цыбульская сразу же задала следующий вопрос:
— Вы попали сюда случайно?
— Нет, нас провели… — майор усмехнулся.
— Кто провёл? — поспешно спросила Цыбульская.
Майор оставил вопрос без ответа и, только дав капитану указание:
— Отделение Савченко в моё распоряжение, — обратился к Цыбульской: — Пойдёмте, я думаю вам будет интересно…
И уже в комнате, когда Цыбульская вошла в двери, майор указал ей на Крыжа, так и остававшегося привязанным к кровати.
— Вы спрашивали, кто привёл. Вот он. Знакомы?
Едва разглядев пленника, пани Цыбульская выкрикнула:
— Ах ты сволото! Про эту «схованку» знали только я и пан Владислав! Мерзавец, ты убил его… — и она чуть не бросилась на Крыжа с кулаками, но майор загородил ей дорогу.
— Стоп, стоп, стоп!.. Я вижу, вы знакомы. Кто он?
— Криминальник!
— Значит, уголовник. Понятно. А кто такой пан Владислав?
— Мой друг. Он работал в музее и, когда немцы пришли, спрятал наиболее ценное здесь. Но, как мне кажется, многое уже растащили…
И тут тупо молчавший до сих пор Крыж буквально взвился:
— Да вы знаете кто она?.. Это «Дама Треф»!
— О, хорошая карта. Надеюсь, козырная? — майор посмотрел на Цыбульскую.
— Не очень, — Цыбульская отёрла лицо ладонью. — Я всего лишь входила в руководство здешнего польского патриотического подполья.
— Но позвольте… — несколько удивлённо перебил её майор. — По нашим данным этот ваш «криминальник» связан с лесовиками.
— Не удивлюсь, — Цыбульская пожала плечами. — У него разные связи.
— А зачем записка про ваш отъезд в Польшу? — быстро спросил майор.
— Причина проста. Самую большую ценность — картину с изображением святого Иеронима — пан Владислав поручил хранить мне. Убеждена, Крыж хотел отобрать картину, а с нами, мной и внучкой, поступить, как с паном Владиславом…