Подарок
Шрифт:
— Ты безмерно удачливый человек, — заключила наконец старуха. — То, что я отдам тебе, принесет счастье на всю оставшуюся жизнь. Можешь быть в этом уверен, я никогда не ошибаюсь.
— И что же вы собираетесь мне подарить?
Мария снова улыбнулась:
— Узнаешь, когда время придет.
Начинается! Очередная чушь! Опять этот псевдомагический бред! Должно быть, это часть их замысла. Опять уловки, чтобы заманить его в сети и вытянуть побольше денег. Но ему не терпелось снова увидеть девушку.
— Где ваша внучка? — повторил Кристофер.
— Ее
Но нетерпеливому влюбленному даже минута казалась вечностью. Он сам себе не верил. Да что это с ним творится? В кого он превратился? После того, как он вынудил себя весь день оставаться дома, любое промедление казалось гибельным. Кристофер словно в бреду помотал головой, чтобы немного прийти в себя.
— Да, но где она готовится? Я всего лишь хочу поговорить с ней.
— Обязательно, — хмыкнула старуха, — но только после танца. Сейчас ее нельзя отвлекать, танец потребует от нее полной сосредоточенности. Не стоит ее огорчать… Погоди, гаджо, ты добьешься чего хочешь.
— Правда? А если я хочу ее?
Что он мелет! Да еще ее бабке! Это более чем бестактно! Такая грубость! Беда в том, что спиртное слишком развязывает язык, а слово, как известно, не воробей. Теперь его не поймать и не вернуть назад. Но старуха, как ни странно, не оскорбилась. Просто кивнула и спросила с ужасающим акцентом:
— Значит, ты уже успел попросить святого отца, чтобы дал свое благословение?
Ну вот, опять она несет вздор. Какие еще святые отцы?
— Невозможно. Я английский лорд, мадам.
— И что же? Она цыганская принцесса и так же благородна по рождению, как любой английский лорд.
— Я нашел неплохой выход, — сухо сообщил он.
— Неужели? Такой, который она найдет более приемлемым, чем замужество с цыганом, отец которого, наш баро, уже заплатил выкуп за невесту?
Кристофер напрягся. Ярость, какой он доныне не ведал, лесным пожаром забушевала в нем.
— Какой еще цыган?
— Тот красавчик, что прислонился вон к тому дереву. Это он будет танцевать с ней тенану сегодня.
Далеко не всякий гаджо удостаивается чести ее видеть. Тебе повезло, англичанин. Редко, очень редко посторонний присутствует при тенане.
Даже в своем полубезумном состоянии Кристофер сообразил, что этот танец, должно быть, имеет особенное значение. Но какое именно?
Он с трудом отыскал глазами мужчину, о котором говорила старуха. Тот как раз отошел от дерева. Проследив, куда направился цыган, Кристофер узрел девушку, которая преследовала его во сне и наяву, и ее экзотическая красота снова заставила его затаить дыхание.
Сегодня она надела ниспадавшую с плеч белую блузу с низким вырезом, отороченным кружевом, усеянным крошечными золотыми бусинками. Широкая юбка из золотой ткани переливалась на солнце, большие золотые кольца, которыми был украшен подол, тихо позванивали. Единственным украшением оказались длинные золотые серьги, сверкавшие, как солнце, при малейшем движении. Вместо шали Анастасия накинула на роскошные
О. — :а сияла, как неземное видение. Прекрасное и недостижимое. И была настолько погружена в себя, что даже не заметила Кристофера. Цыган подступил к ней, она подняла руки, начиная танец…
Кристофер должен был признать, что молодой человек действительно красив: высокий, стройный, грациозный, как пантера, с изящными, плавными движениями. По сравнению с ним Кристофер чувствовал себя неуклюжим толстым медведем.
Танец буквально завораживал. Партнеры не сводили глаз друг с друга, независимо от того, насколько убыстрялся темп музыки, становясь исступленным. Танец-страсть, танец-искушение, флирт любовников, дразнящий, отталкивающий, предлагающий, танец-обещание…
— Он не получит ее! Я запрещаю! — твердо объявил Кристофер, забыв обо всем и зная только, что одурманен и ослеплен.
Старуха тоже это понимала. Неудивительно, что она громко рассмеялась.
— От тебя ничего не зависит, англичанин. Единственный способ предотвратить этот брак — жениться самому.
— Я не могу жениться на ней, мадам. Старуха устало вздохнула.
— В таком случае перестань мечтать о ней, наслаждайся танцем. А потом возвращайся домой. Завтра мы покинем твои земли.
Кристофер не мог заставить себя отвернуться. Не мог отрешиться мыслями от чудесного создания. Но слова старухи неожиданно привели его в панику, которую он, как ни старался, не мог унять. Они покинут поместье… он больше не увидит ее?! Никогда? Невозможно! Она согласится стать его любовницей. Он купит ей все, что она пожелает, даст все… все, кроме своего имени. Как она может не согласиться?
Но как ни хотел Кристофер верить, что деньги решают все, он, однако, не решался положиться исключительно на силу денег в переговорах с людьми, так отличавшимися от его народа. Он был совершенно выведен из себя. Совершенно растерян. Совершенно измучен. Спрашивается, кто, кроме этих чужаков, способен вообразить, будто маркиз, титулованный аристократ с голубой кровью готов жениться на простой цыганке, обычной бродяжке без роду и племени?
Ну… положим, не совсем обычной. Прелестной, пленительной, желанной… Но какое это имеет значение? Так попросту не принято!
Но почему бы нет?
Этот внезапный вопрос ударил его, как громом. Почему?
Нет, нужно еще выпить.
Это по крайней мере легко выполнимо.
Он вытащил бутылку из глубокого кармана сюртука, открыл и поднес к губам, по-прежнему не отрывая от нее глаз.
Она — само желание. Она — страсть. Она танцевала, как ангел. Она танцевала, как распутница. Будто вихрь. Будто ураган. Господи, он желает ее. Желает! Никогда и никого не хотел так сильно, как ее! Она вернула ему навеки, казалось, утерянные чувства, вернула жизнь, любовь и счастье. Он больше не ходячий мертвец, а живой человек, со всеми присущими ему достоинствами и недостатками. Она должна принадлежать ему. Он получит ее любой ценой. Любой…