Подарок
Шрифт:
Старик в одиночестве нес стражу у большого камина, не сводя любящего отцовского взгляда со своей юной «родственницы». Наскоро представив их друг другу, леди Сиддонс неспешно удалилась. Мужчины обменялись изучающими взглядами. Наконец Кристофер, не собираясь ходить вокруг да около, резко спросил:
— Почему вы выдали Анастасию за свою племянницу?
Прежде чем ответить, сэр Уильям снова задумчиво уставился на шумную компанию в центре комнаты и отпил глоток чая из чашки, которую все это время держал в руках. Но Кристоферу отчего-то показалось, что старик совершенно не смущен
Но сэр Уильям неожиданно заговорил, мягко, спокойно, словно обсуждал нечто совершенно обыденное, а не будил мучительных воспоминаний.
— Моя сестра исчезла сорок два года назад, лорд Мэлори. Я так и не простил себя за то, что сыграл в ее судьбе не слишком приглядную роль. Я предал ее. Оставил одну. Бедняжка всеми силами храбро защищала перед родителями человека, которого хотела видеть своим мужем. Но я так и не вступился за нее, и она предпочла скорее сбежать из дому, чем согласиться с их выбором и стать женой нелюбимого. Больше мы никогда ее не видели и ничего о ней не слышали. У нее были чудесные черные волосы. Совсем нетрудно поверить, что Анастасия действительно ее дочь. Ведь такое могло случиться, верно? Что тут необыкновенного?
— Но ведь это не так!
Уильям снова поднял на него глаза и весело улыбнулся:
— Разве это имеет какое-то значение? Ведь общество, которое диктует все ваши действия, считает, что так оно и есть! Хотите слышать истинную правду, милорд?
— Буду весьма обязан, — сухо объявил Кристофер.
Сэр Уильям покачал головой.
— Видите ли, дело в том, что я сам кочевал с цыганами. Причину моих скитаний вам не стоит знать, но я был в таборе, когда вы приказали им убраться.
Вы просто не замечали меня да и вообще никого с той самой секунды, как появилась Анастасия.
Щеки маркиза жарко запылали. Слова сэра Уильяма и вправду жгли огнем. Но разве можно отрицать правоту его замечаний, как бы ни смущали они Кристофера?
— Она необычайно привлекательна, — оборонялся он.
— Мало сказать. Она неотразима, но разве дело сейчас в этом? Поймите, есть любовь, которая распускается медленно, как розовый бутон, а есть такая, которая вспыхивает мгновенным пламенем. Я никогда не задавался вопросом, какое чувство вы питаете к девушке. Это совершенно очевидно.
Любовь? Кристофер едва не фыркнул, но тут же осекся, словно подавившись собственной глупостью и слепотой. Господи Боже, неужели он настолько глуп? Он все время твердил, что одержим ею. Считал, что позволил похоти взять над собой верх. Но теперь неожиданно вспомнил, как невероятно счастлив был, когда, проснувшись, увидел рядом Анастасию. Он совершенно не предполагал, что это и есть любовь.
— Вопрос в том, лорд Мэлори, — продолжал Уильям, — что вы собираетесь теперь делать.
Глава 24
Он пришел к ней. Анастасии не пришлось
Ей не следовало придавать этому особого значения, видеть в этом нечто особенное, кроме разве того, что Элизабет неплохо потрудилась, распространяя слухи, но Анастасия ничего не могла с собой поделать. Он здесь, и так скоро!
Она даже съежилась под его уничтожающими взглядами. Кажется, если бы мог, убил бы ее. По-видимому, он крайне неодобрительно отнесся к ее проделке, особенно если учесть его снобизм. В представлении высокородного маркиза простолюдины — всего лишь грязь под ногами, и аристократам не пристало допускать их в свое общество.
А она к тому же совершила настоящее преступление: выдала себя за одну из них. Правда, не она это придумала, но и возражать не стала. С такого надменного сухаря, как Кристофер, станется разоблачить ее при всех, покрыв позором.
Но он этого почему-то не сделал, наверное, чего-то выжидал. Сначала Кристофер, побеседовал с Викторией, потом с Уильямом, а Анастасия сгорала от нетерпения, не зная, что он предпримет.
Наконец она не вынесла. Трудно болтать с поклонниками как ни в чем не бывало, когда сердце суматошно колотится, а все мысли только о красавце гиганте. Она почти не слышала, что говорят окружающие, и не помнила, что отвечала. Да и отвечала ли?
Она уже хотела извиниться и первая направиться к Кристоферу, не желая ждать, когда ее будущее и счастье поставлены на карту, но не успела. Он зашагал к ней, и при взгляде на него у нее мурашки пошли по коже. Неумолимое, непроницаемое, суровое, решительное, чем-то зловещее лицо — сочетание, не сулившее ничего хорошего надеждам Анастасии.
Девушка затаила дыхание. Стоявшим рядом мужчинам нетрудно было заметить, куда направлен ее взгляд, и постепенно все смолкли, искоса посматривая на Кристофера.
Она предчувствовала постыдную сцену, громкий скандал… но не ожидала спокойного заявления:
— Вам придется извинить Анастасию, джентльмены. Мне необходимо обсудить с ней неотложное дело. С глазу на глаз. Так что прошу прощения.
Этот словесный выпад отнюдь не был встречен благосклонно, тем более что поклонники из кожи вон лезли, чтобы получить хотя бы улыбку. Адам Шеффилд, очевидно, больше всех возмущенный, выступил вперед, пытаясь выразить общее негодование:
— Но, послушайте, Мэлори, нельзя же так. Вы не можете…
— Не могу? — оборвал Кристофер. — Позволю себе не согласиться, милый мальчик! У мужа должны быть определенные права на жену, в том числе и позволяющие требовать ее исключительного внимания. Не находите?
— Мужа? — громко прошептал кто-то в потрясенном молчании, последовавшем за объявлением Кристофера.
Не тратя больше времени на подробности, он просто взял Анастасию за руку и вывел из гостиной.
Слишком ошеломленная, чтобы протестовать, она покорно шла за ним. Правда, ей и в голову не пришло противиться. Кристофер остановился в передней и негромко приказал: