Подарок

Линдсей Джоанна

— Нет, зато моя маменька не вылезает от леди Сиддонс. Кто, по-твоему, проболтался мне, что Анастасия Стефанова станет гвоздем сезона? Матушка разве что не приказала мне попытать счастья. Во всяком случае, довольно прозрачно намекнула, что была бы рада, добейся ее отпрыск успеха. И, как послушный сын, я просто обязан сделать все ради счастья маменьки.

— И это когда никто еще толком ее не видел? Но почему такая таинственность? В чем тут дело? К чему столь строгий присмотр?

— Она, конечно, гостья леди Сиддонс, но это еще не объясняет, почему до

сегодняшнего вечера ее никому не показывали. До сих пор никто не мог похвастаться знакомством с ней.

— Ну зато сегодня чуть не весь проклятый свет имеет такой шанс, — пожаловался еще один. — Иначе с чего бы бедняге Адаму так досадовать! Там, должно быть, половина мужчин Лондона.

— Ну, не половина, — сухо и с некоторой злобой бросил третий. — Вероятно, только те, что с толстыми кошельками, чего никак не скажешь о нас.

— Говори за себя, старина, — самодовольно перебил старший. — Мои карманы достаточно туго набиты, чтобы купить любую невесту и заинтересовать самую привередливую охотницу за мужьями, но и я не получил приглашения. И скажу тебе, Адам, что, если она и в самом деле так хороша, как говорят, попробую сам просить ее руки. Последнее время я стал подумывать, что пора бы остепениться. Правда, на эту мысль меня натолкнул отец. Покоя мне не дает, нудит и нудит. Его заветная мечта — иметь внуков.

— Откуда ты знаешь, что она хорошенькая?

— Будь это не так, разве стал бы о ней судачить весь город? Само собой понятно, она, наверное, редкостная красавица.

— Ошибаешься. Дело не только в красоте. Должно быть еще что-то, иначе интерес к ней немедленно угаснет.

— Собственно говоря, моя сестра своими ушами слышала от самой леди Дженнингс, ближайшей подруги леди Сиддонс, что девица Стефанова необычайно хороша собой, ослепительная красотка, что-то среднее между испанской мадонной и обольстительной цыганкой. Именно то, что привлекает интерес мужчин. Интригует, если позволите так выразиться.

Беседа вертелась вокруг этого весьма привлекательного предмета до тех пор, пока представители золотой молодежи не приблизились к театру. Но Кристофер, сам того не замечая, постепенно отставал и наконец остановился как вкопанный. Дэвид и Уолтер не сразу сообразили, что потеряли друга, но, вернувшись за ним, страшно удивились. Похоже, беседа спутников подействовала на него самым странным образом: лицо Кристофера было искажено яростью.

— Что это с ним? Должно быть, ему напомнили о той девчонке, похожей на цыганку, — шепотом предположил несколько напуганный Дэвид. — Черт, ну и нарвались мы! Не везет, так не везет.

Но тут вмешался Уолтер.

— Знаешь, Кит, — рассудительно заметил он, — ты с самого начала отказался поведать нам о своей цыганке. Почему она бросила тебя? Ведь ты предложил ей прекрасные условия, а она наотрез отказалась. И отчего ты не в себе? Ведь на что и друзья, как не помочь в трудную минуту и не излить душу?

— Я ведь никогда не называл вам ее полное имя, верно? — сдавленно прохрипел Кристофер.

Дэвид, отнюдь не отличавшийся тупоумием, догадался первым

и даже отступил от неожиданности.

— Святой Боже! Уж не хочешь ли сказать, что ее звали Анастасией Стефановой? Быть не может!

— Еще как может!

— Но не думаешь же ты, что…

— Вряд ли, — бросил маркиз. — Откуда? И кто возьмет на себя смелость вывести цыганку в общество?

— Ну и не забивай себе этим голову. Кит, это всего лишь несчастное совпадение. Мало ли на свете людей с одинаковыми именами? Забудь о своей цыганке и найди другую. На свете столько женщин!

— Чертовски странное совпадение, — проворчал окончательно помрачневший Кристофер, — особенно если это имя — не совсем, скажем, типично для Англии и встречается не часто. Кроме того, мне не нравится столь неожиданное сходство! Тут дело нечисто!

— Прекрасно тебя понимаю и не виню за вспыльчивость. Действительно, тут что-то не так. Но вернемся к Анастасии, — не отставал Уолтер. — Почему она оставила тебя? Ведь вы провели ночь вместе.

Уолтер начинал ему надоедать. Чересчур назойлив. Если бы Кристофер хотел обсуждать с ним цыганочку, давно бы так и поступил. Однако, учитывая безумную, бушующую ревность, вспыхнувшую в нем при случайном упоминании о девушке, которая никак не могла быть Анастасией… Нет, они правы, ему необходимо исповедаться, хотя бы для того, чтобы выкинуть из головы другую, посмевшую прикрыться ее именем.

— Анастасии не понравилось, что ее считают моей любовницей. Так не понравилось, что она не захотела остаться.

— Считают? — протянул Дэвид. — Накануне вечером ты надрался до чертиков. Неужели до того потерял память, что забыл соблюсти все необходимые формальности и прежде спросить ее? На тебя не похоже.

— Нет, тут вы ошибаетесь. Я попросил… но, очевидно, не совсем то, о чем намеревался с самого начала, — промямлил Кристофер. — Кажется, вместо того чтобы сделать ее своей содержанкой, я попросту женился. Законным браком.

Совершенно одинаково вытянувшиеся лица друзей лишь подтвердили самые худшие опасения Кристофера. Зачем он распустил язык! Теперь поползут сплетни. Люди его положения просто не делают таких возмутительно грубых ошибок! Жениться, и на ком?!

Дэвид первым опомнился от потрясения и даже не стал читать обычных в таких случаях нотаций. Что толку?! Кристоферу в любом случае такое не понравилось бы, а кроме того, что можно сказать такого, чего он сам бы не знал? Всякий понимал, что такое просто немыслимо. Разбавить голубую кровь кровью простолюдинки? Невозможно!

— Ну что же, это лишний раз доказывает, что племянница Томпсона не имеет совершенно никакого отношения к твоей цыганке, можно не сомневаться. Твоя жена не выставила бы себя на брачном рынке, не так ли? Можешь спать спокойно.

Уолтер досадливо фыркнул, но все же не сдержался:

— Интересно, как можно допиться до того, чтобы не помнить собственной свадьбы?!

— Очевидно, можно, если выпить бутылку бренди и бутылку рома, — с отвращением к себе выпалил Кристофер. — Идиот, как я мог?!