Подарок
Шрифт:
— Не хотели бы вместе пообедать? — с надеждой спросил Гейб.
— Исключено, — ответил Лу под трезвон мобильника, опять раздавшийся из его кармана. — У меня сегодня ужасный день. Я… — Он не докончил, потому что дверцы подошедшего лифта открылись и ожидающие потянулись в кабину.
Гейб тоже вслед за Лу сделал движение к лифту.
— Лифт идет наверх.
Эти сказанные негромко слова, словно барьер, преградили Гейбу вход в кабину.
— А-а, ну хорошо.
Гейб попятился и, прежде чем дверцы лифта закрылись, впустив последних торопливо бегущих
— Почему вы это для меня делаете?
С трудом сглотнув комок в горле и сунув руки поглубже в карманы, Лу ответил:
— Считайте это подарком. И дверцы закрылись.
Поднявшись наконец на свой четырнадцатый этаж, Лу был несказанно удивлен, увидев там Гейба, толкавшего тележку с почтой и развозившего по кабинетам пакеты и конверты.
Совершенно пораженный, он, открыв рот, смотрел на Гейба, и пытался прикинуть, каким образом тот успел здесь очутиться.
Гейб растерянно озирался по сторонам.
— Это ведь тринадцатый, не так ли?
— Нет, это четырнадцатый этаж, — торопливо, заученно, почти машинально ответил Лу и тут же добавил: — Но все правильно, вам сюда, просто это… — Он пощупал себе лоб. Горячий. Хорошо бы не заболеть после этой прогулки под дождем без пальто. — Вы так быстро сюда поднялись, что я просто… Ну, не важно. — Он покачал головой. — Вот лифты проклятые, — пробормотал он себе под нос, шагая к своей двери.
Элисон, вскочив, преградила ему дорогу.
— Марсия на проводе! — воскликнула она. — Опять!
Гейб вез свою тележку по плюшевому коридору к другой двери; одно колесо громко скрипело. Секунду Лу с удивлением наблюдал за ним, затем переключил внимание:
— Ей-богу, мне некогда, Элисон. Мне надо ехать в одно место, а до этого у меня еще совещание. Где мои ключи? — Он порылся в карманах пальто, висевшего в углу на вешалке.
— Она уже три раза звонила за это утро, — прошипела Элисон, зажимая рукой трубку и держа ее на отлете, словно та была ядовитой. — Наверно, она считает, что я не передаю вам ее сообщения.
— Сообщения? — поддразнил ее Лу. — Не помню я никаких сообщений.
Элисон в панике заверещала что-то и подняла руку, не давая Лу выхватить трубку.
— Как вы можете валить вину на меня! Я на вашем столе три сообщения вам оставила за одно только утро! Ваша семья и без того меня ненавидит!
— Имеют право, не так ли? — Он притиснул ее к столу, сверля ее тяжелым взглядом, от которого она замерла. Он позволил своим пальцам тихонько проползти по ее плечу и затем к руке, державшей телефон, после чего тот оказался уже у него. За своей спиной он услышал покашливание и, быстро отпрянув, приложил трубку к уху и с деланной небрежностью повернулся, будто желая выяснить, кто это ему помешал.
Гейб. Со своей тележкой, приближающийся скрип которой на этот раз почему-то не заставил Лу насторожиться.
— Да, Марсия, — сказал он в трубку. — Разумеется, мне передали всю эту кучу сообщений. Элисон была так любезна, что делала это неукоснительно. — Он ласково улыбнулся Элисон, которая в ответ показала ему язык, после чего сопроводила
Приободрившись, Лу стал наблюдать за Гейбом. Проследовав за Элисон в просторный кабинет, Гейб стал озираться вокруг с любопытством ребенка, попавшего в зоопарк, по очереди разглядывая все предметы: большой стеллаж справа, гигантские, от пола до потолка окна, откуда виден весь город, громадный рабочий стол из дуба, кресла для отдыха в левом углу, стол для совещаний, за которым могли усесться десять человек, плазменный телевизор с 50-дюймовым экраном на стене. Не всякая квартира в Дублине могла бы потягаться размером с этим кабинетом.
Гейб вертел головой, жадно разглядывая обстановку. Выражение его лица с трудом поддавалось расшифровке, но, поймав взгляд Лу, Гейб улыбнулся. Улыбка тоже была загадочной. В ней не было явного восхищения, на что так надеялся Лу, и уж конечно никакой ревности. Скорее она выражала некое веселое изумление. Так или иначе, улыбка эта напрочь уничтожала гордость и удовлетворение, которые готовился испытать Лу. Улыбка, по-видимому, предназначалась именно ему, но он не был уверен, имеет ли право разделить с Гейбом его веселость или же Гейб попросту смеется над ним. Испытывая некоторую неуверенность, чувство не слишком ему привычное, он ответил лишь понимающим кивком.
Между тем Марсия продолжала что-то верещать в трубку, и Лу начало казаться, что у него поднимается температура.
— Лу? Лу, ты меня слушаешь? — негромко спросила она своим мягким голосом.
— Конечно, Марсия, но именно сейчас я вынужден прекратить разговор, потому что меня ждут в двух местах и в оба места мне еще надо добираться, — сказал он и, помолчав, издал смешок, чтобы несколько смягчить удар.
— Да, я знаю, что ты очень занят, — сказала она и, вовсе не намереваясь язвить, добавила: — Я бы не стала беспокоить тебя на работе, если б ты хоть иногда заглядывал к нам по воскресеньям.
— Ну вот опять! — Он закатил глаза, приготовившись выслушать очередную порцию упреков.
— Ничего не «опять» и, пожалуйста, выслушай меня, Лу. Мне и вправду тут без тебя не обойтись. Я не стала бы тебя тревожить, но мы с Риком как раз проходим сейчас через все эти бракоразводные процедуры и… — Она вздохнула. — В общем, я хочу сделать как лучше, а одна я сделать это не в состоянии.
— Наверняка так и есть, я тебе верю.
Не зная, что она имеет в виду, он не мог утверждать с полной определенностью, верит он ей или нет, а, кроме того, его все больше беспокоили передвижения Гейба по кабинету.
Натянув провод, он подтащил аппарат в тот угол, где на вешалке висело пальто. Неловко извиваясь, он попытался влезть в рукава, одновременно держа под мышкой телефон, но уронил трубку. Придерживая пальто, он нагнулся и поднял трубку. Марсия все говорила.
— Так можешь ты ответить хотя бы на один-единственный вопрос — о месте проведения?
— О месте проведения, — повторил он. В кармане у него зазвонил мобильник, и он убавил звук в трубке, желая ответить на звонок.
На секунду она замолчала.