Подгоряне
Шрифт:
лучшего друга у меня не было!..
Я знал, что дедушка, сколько бы ни приходил к бабушкиной могиле, не
забывал навестить и могилку своего приятеля. Вообще замечено: старики
стараются поддерживать тесную связь с покойниками, любят приходить на
кладбище и подолгу остаются там, бродя меж крестов как между столиками, за
которыми сидят товарищи. Это молодые сторонятся таких мест. Им подавай луга,
лесные опушки и поляны, спортивные площадки, клубы
бегать, кувыркаться или наслаждаться разными зрелищами. Кладбище больше
подходит для тихого созерцания и размышления, то есть для людей, которым
приспела пора подводить жизненные итоги. Эти приходят к могилкам каждый
почти праздник, каждое воскресенье - обязательно. Приходят так, как приходят
горожане в парк для отдыха. Не кем иным, как стариками едва ли не у каждой
могилы поставлена скамеечка, подходящий ли пенек, где можно посидеть,
погреть косточки на солнце, неспешно подумать о том о сем или просто
помолчать.
В отличие от других дедушка Тоадер какое-то время был не в ладу с этим
обычаем, не приходил часто на кладбище. Но как только бабушке взгромоздили
крест-великан с надписями на нем, он собственноручно смастерил лавочку и
принес ее к могиле своей старухи. Оказавшись поблизости, можно убедиться,
что дедушка и тут не сидит молча, а как бы продолжает неоконченный спор со
своей давно покинувшей этот мир супругой. Сначала зажигает две свечи. Одну
устанавливает в фонарике на могилке старухи, другую - у изголовья мош
Андрея. Затем начинает браниться. Бабушке не мог простить того, что во время
немецкой оккупации она приютила в своем доме беглого монаха и, заразившись
от него тифом, померла. "Смерть причину найдет", - говорила ему моя мать.
Но кого угодно можно убедить - только не дедушку. Не была бы дурой,
твердил он, жила бы еще. Я-то, мол, живу, не скрестил еще своих рук на
груди!..
С мош Андреем у старика другие счеты, и спорил с ним дедушка еще
яростней, чем со своей старухой. К могиле мош Андрея неуживчивый старец
приходил с фляжкой вина. Наполнял кружку и, выплескивая на земляной холмик,
приговаривал: "На, хлебни и ты, дурень! Не разучился?.. Не понесешь стакан к
уху вместо рта?" Бывало, и в темноте не промахивался..." Другую кружку
выливал на травку вокруг могилы, а третью наполнял для себя: дедушка и тут
не забывал угоститься. Выпив, начинал припоминать, какие ошибки совершил его
приятель за свою жизнь.
По глубокому убеждению дедушки, смерть шла по пятам мош Андрея с той
поры, когда он прятался на кладбище в военное
нескольку раз переходило из рук в руки, когда власть менялась чуть ли не
каждый день, когда в поисках оружия обыскивался всякий двор, когда даже золу
выгребали из всех печей, чтобы обнаружить винтовку или обрез. Мош Андрей
укрывал себя и свое ружье, пожалуй, надежнее всех: он прятался в склепе
помещика Драгана. Про его убежище знали только два человека на селе: дедушка
Тоадер Лефтер и мош Ион Нани. Они по очереди глухою ночью навещали мош
Андрея, приносили в торбочке еду. При этом в склеп не влезали, а стуком о
железную ограду давали понять, что харчи принесены. Молча приходили и молча
удалялись. После этого дедушка ходил, заложив руки за спину. Лишь самые
близкие к нему люди знали: если дедушка закладывает руки, значит, у него
есть какая-то тайна.
Подойдя на цыпочках к ограде Драгана, дедушка очень боялся, как бы мош
Андрей не окликнул его, не спросил о чем-нибудь. Дедушка ведь знал, что друг
его был глухой как тетеря и, по обыкновению всех тугих на ухо людей,
полагал, что так же глухи и все остальные в "с ними надобно разговаривать
громко. При его тогдашнем положении любое произнесенное громко слово могло
принести непоправимую беду.
"Да, еще вон когда породнился ты с могильной землицей!" Дедушка скрипел
зубами и выливал еще кружку вина на могилу мош Андрея. Выплескивал двумя
короткими движениями руки, будто красным этим вином ставил еще один крест на
зеленом от травки холме. Тут же и сам делал глоток и продолжал рассуждать
вслух: "Нужно было отдать ружье жандарму, глупая твоя башка, и не вступать в
пререкания со всеми властями и королевствами!.."
Другое, что подтолкнуло мош Андрея к могиле, было ледяное вино. Так; во
всяком случае, считает дедушка, и никто не может его разубедить. "Вот нужно
было тебе, коровья башка, пить вино с ледышками! Гм... Был ты глупцом -
глупцом и помер!.. Сколько раз говорил тебе, чтоб подогревал вино, кипятил,
как делаю я! Аль трудно поставить его на плиту и капельку подождать?!"
И при мне повторилась та же процедура. Пека я выводил буквы на кресте
мош Андрея, дедушка успел дважды сходить за вином. Вернувшись со второй
флягой, выглядел еще более разгневанным. Кому-то грозил, на кого-то кричал,
уверяя, что он не нуждается в еде, что пускай оставят его в покое и не
мешают помянуть покойников. Щеки старика были похожи в эту минуту на два