Подгоряне
Шрифт:
встали перед руководителями хозяйств с необычной остротой. Артезианские
колодцы не справляются с водопоем, быстро иссякают, на некоторые фермы воду
привозят в бочках издалека, из степных прудов. Это еще хорошо, если такие
пруды имеются. А если их нет?.. И это еще не все. Пруды нередко находятся в
той же самой долине, где и фермы, а это беда! Наши маленькие города,
расположенные по склонам этой долины, очистительные сооружения имеют, как
известно,
Туда же из ферм во время ливневых дождей устремляется из животноводческих
помещений навозная жижа, чрезвычайно ядовитая: от нее в реках и озерах, не
говоря уж о прудах, гибнет рыба. Вода задыхается, становится непригодной для
питья. Прибавьте к этому потоки с полей с растворенными в них всевозможными
гербицидами и минеральными удобрениями, и перед вами явится картина во всей
ее вопиющей неприглядности. Другого же пути в развитии животноводства пока
что не придумано. Без концентрации, специализации, кооперирования и
интеграции нам не обойтись. Масштабы работ, грандиозность наших планов
слишком велики для того, чтобы решать продовольственные дела по старинке.
Разумеется, всякая концентрация и специализация должны производиться с умом.
С умом - это значит не перемудрить, не перехитрить самих себя. Случается же
так: укроп сеем в Унгенах, а огурцы выращиваем и укладываем в бочки для
засола в Кагуле и Тирасполе. В итоге огурцы остаются без укропа, а укроп без
огурцов, потому что их разделяет расстояние в двести - двести пятьдесят
километров. Сколько же нужно времени, чтобы они встретились наконец? Разве
мало этих несчастных огурчиков гниет по дорогам?!
Я подал спасительную в таких случаях реплику:
– Когда пробиваешь новую, еще не хоженную дорогу, можно и сбиться с
пути, и ошибок наделать!..
– Оставьте, пожалуйста, диалектику. Нельзя же ссылаться на нее до
бесконечности!
Слушая Шеремета, я видел, что многое открывается для меня впервые.
Алексей Иосифович заметил это и потихоньку улыбался. Улучив момент, тихо
спросил (совершенно неожиданно!), что я думаю о теории Мальтуса: в последнее
время, мол, почему-то его не вспоминают, не предают анафеме, как прежде.
Отчего бы это?
Шеремет был таким же колким и слегка ядовитым, каким я знал его и
прежде. Взял меня под руку и заговорщически шепнул:
– Гости останутся на обед, а мы с тобой смоемся. Так, не прощаясь,
по-английски. Идет? Заглянем вместе на другие комплексы. Скажем, на
Банештской земле. Все равно после обеда гости направятся туда же.
Можно было бы сказать: сытый голодного
голоден. Однако мне хотелось бы посидеть с французами за обеденным столом и
еще немного послушать директора совхоза. Тут, на ферме, я кое-что узнал. Но
именно лишь "кое-что", а мне бы хотелось узнать во всех подробностях, как
сейчас ведется крупное хозяйство. С другой стороны, нельзя было упустить
счастливой для меня возможности оказаться рядом с первым секретарем райкома,
да и вообще мог ли я отказаться от приглашения Алексея Иосифовича, с которым
в тайнике души связывал выход из нынешнего "тупикового" положения?!
После того как мы вновь оказались в собственной "шкуре", то есть сдали
совхозные доспехи и облачились в свои, Алексей Иосифович заглянул в
общежитие рабочих, быстренько осмотрел библиотеку, маленький зал, где играли
в шахматы и смотрели телевизор: не исключено, что гости поинтересуются и
отдыхом доярок и других животноводов. Да и самому ему хотелось убедиться,
что тут все в порядке.
Во дворе фермы, в тени деревьев, отдыхали шоферы легковых автомобилей.
Они уже успели попить воды из нового колодца Никэ, освежили холодной водой
лица и тихо переговаривались. Удивлялись тому, что строители не оставили
после себя горы развороченной земли и разного хлама, как бывает на других
площадках, где возводятся новые сооружения. Бурильщики сверлили свои
земляные норы, вставляли в них бетонные трубы - "голенища", как называл их
дедушка, накладывали сверху цементные круги - "нахлобучки", а рядом все
оставалось нетронутым. Деревья, кустарники, цветочные клумбы - ко всему
этому бурильщики не прикасались и пальцем! Извлеченная гидробуром земля
сразу же была увезена, вместо нее был теперь красный песок.
Мы в сопровождении Никэ тоже подошли к колодцу. Никэ явно ждал похвалы
от Шеремета. Но первый секретарь райкома партии отозвал моего брата в
сторону и тихо сказал:
– Смотрите, не забудьте про шоферов!
– Я уже накормил их, Алексей Иосифович!
– Хорошо, коли так. А то ребята целыми днями за баранкой! Мы
прогуливаемся, а они работают. "Вкалывают", как говорят они сами!..
– Не беспокойтесь, Алексей Иосифович! Накормили не только шоферов, но
и дирижеров!
– бойко отрапортовал Никэ.
– Дирижеров?
– изумился Шеремет.
– Откуда они?
– Я имею в виду милиционеров, гаишников!
– Кто же их окрестил так?
– Да шоферы, кто же еще?!
И Никэ тут же объяснил, откуда взялось такое прозвище. Ведь