Подгоряне
Шрифт:
красными, как у кролика, слезящимися глазами бросился отгонять непутевую
скотинку и, будучи близоруким, чуть было не наскочил на коз.
Иосуб Вырлан спрятался за дуб и, пропустив мош Сашу, прытью отправился
в село. Я же присоединился к мош Саше Кинезу, помог соседу выгнать скотину
из лесу на широкую проселочную дорогу и под звон колокольчиков на шее коровы
и теленка двинулся домой.
По дороге мош Саша, человек, в общем-то, очень неразговорчивый,
мне, что привязал эти тронки к шеям животных потому, что к старости стал
плохо слышать и видеть. Звоночки указывали ему, где в данную минуту пасутся
его корова и телок
Получив эти сведения, я уже ни о чем больше не спрашивал старика.
Распрощался с ним у наших ворох.
ГЛАВА ПЯТАЯ
1
В Кукоаре существует поверье: чего больше всего боится человек, того и
не минует. Паче всего я опасался попасть на дедушкин язык при всегда
неожиданных визитах Сабины. А она, взбалмошная девка, тут как тут! Что с нею
поделаешь? Стоит как ни в чем не бывало передо мною и моим дедушкой,
потряхивает косичками с подвязанными к ним капроновыми ленточками
апельсинового цвета и торжественно объявляет:
– Это я опять пришла к вам!
Покажи она мне язык, как делают дети, я бы даже не рассердился, что
поделаешь с глупым дитятей?! Но перед нами была разнаряженная барышня и
держалась так свободно и непринужденно, будто была тут не гостьей, к тому же
не шибко желанной, но хозяйской. Оглядев нашу работу, по-хозяйски же
поощряла:
– А вы пойте. Мне нравится. Я услышала со двора сестры, как вы поете,
и пришла.
Рожденный от кошки должен ловить мышей. Истинно сказано. На этот раз
Сабине хотелось понравиться и дедушке. Для этого сменила "штаны из чертовой
кожи", то есть джинсы, на новенькое платье. Приди она в брюках, старик,
глядишь, и турнул бы ее со двора. А так глядел, как на живую куклу:
– А чья же ты будешь, барышня?
– Из Кибирьского роду, дедушка. Кибирево семя!
– засмеялась отчаянная
деваха.
– Так это ваша сестрица заманила в свои сети младшего сынка Саши
Кинезу?
– Она, она, мош Тоадер! Моя старшая сестра Федуце затуманила голову
мизинчику мош Саши!
– Хороши же вы фрукты!
– Хороши, мош Тоадер.
– Гм... Все; знать, перевернулось вверх тормашками. Где это видано,
чтобы девки сами приходили к парням?! Если б твоя ухватистая сестрица не
заморочила голову этому Феодорике, остался бы он навеки холостяком, как мой
брательник Петраке...
набросишь им на глаза бабий платок, они так и останутся неженатыми!-
Сабине нравились дедушкины слова. Она хохотала от души и вертелась
возле бочек. Не вертелась, а пританцовывала, закинув руки за спину.
Вальсировала среди тары, как среди,ресторанных столиков. Раздувая платье,
останавливалась перед стариком, кокетливо подмигивая. Как бы невзначай
сунула в одну бочку букетик цветов.
– Вот... Вот!.. Коровья образина!.. Невеста приходит к нему со своими
цветами!- Ну и времена!
– Вам не нравятся цветы, мош Тоадер?
– Я, доченька, вроде староват для них. На могилку принесешь.-
Сабина выхватила из горловины бочки букет, разделила его на отдельные
стебельки. Один цветок сунула дедушке под нос, а остальные распределила по
всем бочкам и бочонкам.
– Эй ты, сорока!.. А ну, собери свои цветы! Им нечего делать в бочках.
Они не для этого предназначены. И в амбаре своем я не держу цветов. Ежели ты
пришла одурманить голову моему внуку, то им и займись, а меня оставь в
покое!.. Он ведь форменный баран, его легко околпачить!.. А цветы убери, я
чихаю от них, как сопливая овца!.. Пришла к внуку... ну что ж, дело ваше
молодое... Вы оба городские булочники... любуйтесь цветочками, как городские
мамзельки... А я уж как-нибудь обойдусь без них, без цветов... Займись,
говорю, этим ослом!..
– Я только на одну минуточку, мош Тоадер!.. Хочу попросить его
написать за, меня заявление. Хочу пойти учиться...
– Я не вмешиваюсь в чужие дела. Вол на вола мычит, дурак к дураку
спешит... Ваше дело! В мое время с цветами ходили только парни к девкам, а
не наоборот!..
Сидя в своей бочке, я слышал весь этот диалог и больше принимал сторону
дедушки: мне самому не очень-то нравилось, когда девушки приходят к
потенциальным своим женихам с букетами цветов. Зная, что так просто от этой
гостьи не отделаешься, я вылез из своего убежища, взял из рук Сабины бумажку
и написал заявление на углу завалинки. Писал и удивлялся, что такая
отчаянная девица не отважилась попытать счастья на экзаменах в каком-нибудь
кишиневском высшем учебном заведении, а решила поступить в Каларашское
педагогическое училище. Помимо того, что это было все-таки училище, дающее
хоть и специальное, но все же среднее образование, а оно у Сабины уже было,
в Калараш добираться было сложнее, чем в Кишинев, куда по хорошей