Подгоряне
Шрифт:
– А знаешь, Тоадер, эти зеленые обрезки хороши зимой для овец, -
сообщил мне Унгуряну.
– Их овцы пожирают с жадностью, как лекарственные
травы, ей-богу!
– Можешь забрать и наши. У моих родителей нет овец.
– Я так и знал, что отдашь. Потому и пришел сюда. Обрезки с совхозных
виноградников не годятся в корм скоту. Листва обрызгана раствором, и овцы
могут погибнуть. Когда твои подсохнут, я приду и заберу их. Если они не
нужны вам, конечно...
Илие взял у меня серп и сам принялся за обрезку. Ему было легче:
высоченный рост позволял доставать до самых длинных макушек. Брал в
пригоршню целую дюжину веток и ловко срезал ее серпом.
– А я думал, что ты несешь в ведре масло для трактора.
– Какое масло!.. Яички с птицефермы!
– засмеялся Илие.
– В таком случае ты вернешься домой с цыплятами, - заметил я,
заражаясь его веселым настроением.
– При такой жаре они выведутся у тебя в
ведре, как в инкубаторе!.. Да и протухнуть яйца могут-
– Не-е-т! Они свеженькие! Я выгреб их прямо из-под несушек. Бабы на
птицеферме подняли такой шум, что чуть было не исцарапали меня! Но я легко
растолкал их в разные стороны и набрал самых крупных яиц. Знаешь, Тоадер,
как хороши сырые яйца с пивом!
– Пиво... с сырыми яйцами?
– О, ты не знаешь, Федор Константинович, что это такое?! Язык
проглотишь - такая вкуснота получается!.. А по такой жаре коктейлю из пива и
яиц цены нет!
Илие быстро прошел рядок. Предложил:
– Возьми это ведро с яичками, и давай переберемся на совхозный
виноградник. Мой трактор тут недалеко. Отсюда вон видно. Ведь уже полдень.
Пора отдохнуть и покормить коней!..
На опушке леса Илие завел трактор. Усадив меня рядом с собой в кабине,
приказал хорошо держать ведро, чтоб не побить яйца. Трактор вполз в новую,
не тронутую еще культиватором дорожку междурядья. Тут Унгуряну спустил на
землю лезвия культиватора, которые до этой минуты были поднятыми. Попутно
сообщил, что пиво держит в ледяной воде колодца. Но чтобы даром не жечь
горючего, он, Илие, пройдет до конца этот рядок, и мы окажемся как раз рядом
с колодцем.
За трактором поднялось облачко пыли. Оно оставалось позади, а трактор
шустро катился вперед. Я удивлялся, как это Илие при такой бешеной скорости
мог держать машину на правильной линии. Зажавши ведро между ног, я с великим
трудом удерживал его в неподвижности.
– У нас сейчас отличные трактора. Дают не меньше пятнадцати километров
в час. Теперь-то я еду потише, чтоб не побить яички в ведре!..
– Ничего себе "потише"!
– вырвалось
считать бетонные столбы, поддерживающие виноградную лозу. Они действительно
мелькали, как спицы в колесе. Меня удивляла скорость трактора, но еще больше
то, что не было прицепщиков. Их работу теперь выполняла автоматика.
Поглядывая за ее действиями через заднее окошечко кабины, я не мог
налюбоваться ими. Один трактор Илие Унгуряну (других не было видно) носился
из конца в конец по неоглядному пространству, по зеленому океану
виноградников и управлялся с огромной работой. Были, очевидно, и другие
такие же тракторы, но они находились на иных плантациях.
– Вот теперь, после прополки, хорошенького бы дождичка!
– размечтался
Илие Унгуряну.
– Вот тогда бы мы показали тем дымарям из Чулука!.. Ведь наш
совхоз соревнуется с ихним. В прошлом году мы их победили по винограду.
Надеюсь, что и в нынешнем утрем им нос! Чтоб особенно-то не задавались!
Во время работы большую часть времени Илие приходилось молчать. Тут, у
колодца, он мог отвести душу, дать волю своему языку. Там, за рулем
трактора, он весь как-то напружинивался и был похож на орла, высматривающего
дичь. Теперь мог расслабиться. Словесный поток так и хлестал из него.
Поговорив о дожде и своих настоящих и будущих победах над "дымарями" из
Чулука, Илие принялся хвалить воду из этого колодца, хотя любой разумный
человек мог раскритиковать это сооружение в пух и прах. Что, впрочем, и
делал почтальон бадица Василе Суфлецелу.
Колодец мало походил на колодец. Он скорее напоминал памятник,
возведенный среди виноградных массивов. "У других такого колодца нет!" - мог
сказать руководитель хозяйства. Те же слова с таким же основанием и правом
мог произнести директор другого, третьего, четвертого совхозов, потому что
все старались перещеголять друг друга в архитектурном оформлении источников.
На огромных пространствах молдавских угодий можно увидеть колодцы с
винтообразной жердиной в виде журавлиной ноги, колодцы в форме старинной
крепости или винодельческого пресса и еще более причудливые. Есть
колодцы-терема, колодцы-избушки на курьих ножках. И воздвигнуты эти
дорогостоящие памятники вдали от дорог и тропинок. Красивы, ничего не
скажешь! Но красота их не подкреплена целесообразностью. Народ привык видеть
подобные сооружения возле дорог, где, как говаривалось прежде, конный и
пеший могли остановиться и утолить жажду. Рылись колодцы обычно и на