Подгоряне
Шрифт:
[Народная шутка, которая гласит: однажды черту захотелось повеселиться, и он
отправился на деревенскую свадьбу Показываться на народе ему, как известно,
нельзя, и черт забрался в горшок, который прокаливался на солнце, посаженный
на кол плетня Забрался и слушает музыку, веселье. Но недолго наслаждался.
Ребятишки затеяли стрельбу из рогаток по горшку и разбили его Черту ничего
не оставалось, как дать деру. Отсюда и пошло: ребятишки вытащат даже черта
из горшка].
уже доносила:
– Эй, Ванька, ребята!.. Бегите!.. Сюда идет бадица Василе!
6
Я думал, что ребята увидели хозяина украденной ими кукурузы, и стал
успокаивать их:
– Да вы не бойтесь! Не убьет же он вас за несколько початков! Я
поговорю с ним. Не убегай, Ванюшка!..
– Не в кукурузе дело, - сообщил мне самый бойкий. - Ее нам дали у
силосных ям рабочие. Они закладывают там зеленую массу прямо с початками...
Мы Ванюшку стережем, прячем. Его хотят забрать в оркестр "Чобанаш", а он
находится в Калараше...
Названный ребятами оркестр был очень популярен. Его полюбили за
мастерское исполнение народных мелодий. Он нередко выступал и по
телевидению, был лауреатом многих фестивалей, получил даже звание народного
оркестра. Художественного руководителя этого коллектива хорошо знали не
только в республике, но и далеко за ее пределами. Блестящий скрипач! Когда
он касался смычком струн, все вдруг преображалось в зале. Оживали стены Дома
культуры, оживали стулья - все заливалось светлым потоком чудной мелодии,
которая то текла плавно, то как бы взрывалась, разбивалась в брызги,
захлестывая слушателей электризующей энергией. Мне доводилось слышать
два-три концерта с участием "Чобанаша", и я находил, что название это ему не
очень подходит. Чобанаш - по-русски пастушонок. Со словом этим ассоциируется
нечто тихое, пасторальное. Оркестр, о котором идет речь, - это потрясение,
всплеск страстей, вулканическая энергия звуков. Какой же он пастушонок?!
Слушая его, я обливался слезами радости и восторга. Хотелось закричать на
весь зал; "Браво, музыканты!.. Вы принесли славу Каларашу, всей республике
вашим искусством! Вам аплодировали в Болгарии! Вы восхищали слушателей в
Берлине и Гренобле!.. Мо-лод-цы!!!"
Я уже говорил, что кукоаровцы были очень огорчены, когда районный центр
из Теленешт перенесли в Калараш. И все-таки и в их крови возгорался огонек
патриотизма, когда они узнавали об очередном успехе на гастролях "Чобанаша".
Чем прежде мог похвастаться Калараш? Разве что железной дорогой с крохотным
вокзальчиком, у которого
несущиеся от Софии через Бухарест в Москву, высокомерно мчались мимо с
сумасшедшей скоростью. Даже до войны, если бухарестский экспресс и
останавливался у каларашско-го вокзала, то делал это перед рассветом и его,
кроме полусонного железнодорожного начальника, никто и не видел. Не знаю уж
почему, но все называли этот поезд "акселератом". Любопытные барыньки,
едущие из Бухареста, поглядывали в окно на ледащенький городок и
снисходительна улыбались. Бедные люди Калараша лепились со своими домиками
поближе к железной дороге. Эти-то домики и были предметом барских брезгливых
улыбок.
Во время войны городок был полностью разрушен и теперь вырос из пепла
совершенно другим. Дома, построенные из ракушечника, были беленькие,
привлекательные. Среди них были и высокие. Все улицы асфальтированы. Из
Калараша бадица Василе Суфлецелу вместе с почтой привозил в наше село и
специалистов "разных профилей". Он оставил безрезультатные поиски кладов и
занялся более перспективным делом: отыскивал средисвоих односельчан таланты.
Наверное, к этому его подвигнули частые передачи по телевидению под рубрикой
"Алло! Мы ищем таланты!" Ну, вот он и искал. Привозил в Кукоару либо
журналиста, либо работника культуры, либо какого-нибудь умирающего от
безделья искусствоведа. Привезет и тащит в дом, где ему, бадице Васнле,
померещился талант танцора ли, музыканта, певца. Так своенравная дорога
изыскателя вывела почтальона на упомянутого выше Ванюшку. Бадице Василе
показалось, что у этого сорванца голос такой, что ему мог бы позавидовать
сам Робертино Лоретта. И этим феноменом оказался "сибиряк", внук Георгия
Негарэ, мальчик, которого Вероника, дочь Георгия, не принесла, а привезла в
подоле откуда-то аж из Сибири. Родила его от запаха весенних цветов, как
говаривали односельчане. Бадица Василе выслеживал и вынюхивал этого
"сибирячка", будто охотничий пес, не выпуская из виду ни на минуту. Искателя
талантов смущало немного то, что обладатель невиданного и неслыханного
голоса оказался внуком Георгия Негарэ, посаженного отца бадицы Василе.
Гоняться за родственником вроде бы не совсем удобно. Если б он был чужим,
тогда... И вообще, как же, живя по соседству, на одной улице и на одном
порядке, бадя Василе раньше-то не знал, какое сокровище находится у него под
боком?! А сейчас попробуй поймать его и заставить петь перед районным
журналистом, который, кстати, охотно согласился приехать в эти края, но