Подкидыш
Шрифт:
— Покажи, — прервал излияния гостя Сергей. В правой руке у него уже был нож, которым он весьма недвусмысленно поигрывал. А у стены стоял незнамо как появившийся в комнате Федор Ершов, страшный сам по себе, без всякого ножа. И очень нехорошо смотрел на Андрея Ивановича.
Остерман, чуть не оборвав дрожащими руками две верхних пуговицы, вытащил свое оружие.
— Дай сюда.
Новицкий отложил нож, взял длинный карандаш и по очереди ткнул им в оба ствола, расположенных вертикально, после чего поднял взгляд на вице-канцлера.
— Говоришь, незаряженный? Да как же у тебя совести-то хватает так нагло врать прямо в глаза своему императору!
— Государь, там же нет пороха на полках, выстрелить он не может… позволь преподнести тебе сей итальянский пистоль в подарок…
— Долго, что ли, его подсыпать? Ладно, забирай, мне он не нужен, я править собираюсь не силой оружия, а опираясь на поддержку Господа.
Сергей с трудом сдерживал радостную улыбку. Надо же, как все удачно получилось! Пистолетик у Остермана по нынешним временам очень маленький, совсем немного крупнее нагана. И калибр миллиметров девять, а то и меньше! В то время как обычные имели порядка пятнадцати, если не двадцати. В силу чего рана от нагановской пули знающему человеку могла показаться довольно странной. Но ведь у этой игрушки почти такой же калибр! И, значит, осталось только продумать, как с наибольшей эффективностью использовать такую приятную неожиданность.
Насчет бандитов дорогой учитель врет, это и ежу понятно — он же по Москве не пешком ходит, а ездит, причем не один. Похоже, человек таскает с собой пушку для того, чтобы в безвыходной ситуации имелась возможность застрелиться. Времена-то сейчас суровые, и, если его сожрут конкуренты, то еще до казни он успеет очень близко познакомиться с квалифицированными палачами. Да и сама казнь будет не каким-нибудь банальным повешением, а, например, четвертованием. И тут, значит, возможны всякие ситуации. Например, такая. Возьмет Остерман да пристрелит Алексея Долгорукова — ну больно уж рожа у того будет противная. А потом, осознав всю глубину своего преступления, застрелится оставшимся зарядом, благо стволов в его пистолетике два. Вот только как много времени у нас есть на подготовку? Хотя это сейчас скорее всего скажет сам вице-канцлер. Ведь не только же для похвал ученику он сюда приперся!
Остерман не обманул надежд молодого царя. Кое-как восстановив душевное равновесие, хоть и не в полной мере, он потихоньку начал переходить к основной цели своего визита. Правда, перед этим потратив минут пять на мягкие укоры в поспешности, описание тлетворного влияния избыточной роскоши на неокрепшие души и необоснованности подозрений в адрес столь бескорыстных людей, как его коллеги по Совету. И, наконец, сообщил главное.
— Государь, цесаревна Елизавета собирается в Москву, дабы лично поздравить тебя с чудесным исцелением от смертельной болезни. Теперь, когда Иван Долгоруков и его сестра отправлены в ссылку, этому ничто не мешает, а Совет, в рассуждении доставить радость государю, отправил ей письмо об этом.
— Пусть приезжает, — оживился Сергей, — мы с ней весьма дружны. А когда мне ее ждать?
— Она хочет выехать не сегодня, так завтра, дабы успеть до весенней распутицы.
Ага, прикинул Новицкий, это дней десять. Вряд ли мой тайный враг перейдет к активным действиям до ее приезда, и, значит, неделя у меня точно есть. Но только кому может быть выгодно вступление Елизаветы на престол вместо меня — это при ее-то взбалмошности и непредсказуемости? Ладно, над этим еще есть время подумать.
Однако
Неужели симпатичная молодая тетка и есть тот тайный враг, которого пока без особого успеха пытался вычислить Сергей?
Если да, то расклад по поводу Совета меняется — эти люди ей не нужны и, значит, ни один из них не может обладать хоть сколько-нибудь полной информацией о планах цесаревны. А вот Ушаков на роль ее доверенного лица подходит просто идеально — мотив тут виден невооруженным глазом. Ведь даже если Петр Второй в каком-либо виде восстановит Тайную Канцелярию, то причин сразу устраивать широкомасштабные репрессии у него нет. А у Елизаветы очень даже есть! И, значит, роль начальника спецслужб при ней будет куда значительней, чем при нынешнем императоре.
Эх, вздохнул Сергей, ведь здесь вроде уже известна поговорка про мавра. И на самом деле в число перспектив Ушакова входит не только долгая близость к новой императрице, как соучастника ее возвышения, но и случайная смерть от передозировки сока каких-нибудь не самых безобидных грибочков. А то и вовсе арест да быстрая казнь по надуманному обвинению после того, как Елизавета подберет подходящего сменщика, который все это и организует. Неужели он этого не понимает… или в эти времена подобное еще не столь очевидно? Ей-богу, даже пожалел бы дурака, копай он не под меня, а под кого-либо еще. Может, все же поговорить с ним начистоту?
Нет, быстро понял Сергей, это не годится. Будь Ушаков незаменимым, и то подобный разговор вряд ли оправдан, но, похоже, та же бабка Настасья справится с должностью ничуть не хуже его. Да и не только она, таких талантов всегда хватало в любой стране. Это вам не Нартов, который в настоящее время уникален, ведь до рождения Кулибина еще целых четыре года. Правда, наверняка есть какие-нибудь неизвестные потенциальные гении, но как их найдешь-то? Нет, поискать, конечно, нужно, однако быстрой отдачи ждать не стоит.