Подкидыш
Шрифт:
В комнате воцарилась тишина. Все ошеломленно уставились на незнакомца, пытаясь понять, кто он и как посмел ворваться в личные покои владельцев имения. Потом пришелец раскинул руки, его зубы сверкнули из-под бороды в широкой улыбке, и он просто сказал Элеоноре:
– Матушка!
Элеонора вмиг помчалась через всю комнату и крепко обняла незнакомца, прижавшись к его грязной одежде.
– Ричард! – крикнула она. – О, Дикон, ты вернулся!
– Ну конечно, вернулся, матушка. Вы же должны были знать, что я вернусь, – рано или поздно.
– О, мой сыночек,
Теперь уже все столпились вокруг них, радуясь возможности поприветствовать Ричарда, которого не видели два с половиной года, и сказать ему: «Добро пожаловать!» Только Джоб держался в стороне и пытался знаками привлечь внимание Элеоноры. Когда ему наконец это удалось, она увидела его обеспокоенное лицо и нетерпеливо спросила.
– В чем дело, Джоб? Что такое?
– Мадам... – беспомощно пролепетал тот и указал на дверь.
Ричард рассмеялся и тоже повернулся к двери.
– Все в порядке, матушка. Просто Джоб напоминает мне, что я вернулся домой не один. Я привел с собой кое-кого, с кем хочу вас познакомить, – мою жену.
– Твою жену? – удивленно воскликнули все.
– Ага я женился на ней на прошлой пасхальной неделе. Она – из далеких краев, лежащих к северу от границы, люди там вообще не говорят по-английски. Но я уже немножко научил её нашему языку за то время, что мы были в пути. Входи, Констанция!
И в дверном проеме между все еще встревоженным Джобом и сияющим добродушной улыбкой Ричардом появилась невысокая, худенькая девушка, завернутая в какой-то чужеземный шерстяной плед, один конец которого был накинут ей на голову. Это одеяние доходило ей только до колен, оставляя ниже все ноги открытыми, волосы у неё были черными и курчавыми, её темные глаза смотрели робко и пугливо, как глаза какого-нибудь дикого зверька из-под спутанной шерсти.
– Матушка, все остальные, познакомьтесь – моя жена Констанция.
Так вот почему Джоб разволновался. Она была просто босоногой цыганкой. И к тому же явно беременной.
Глава 23
Суматоха, вызванная появлением Ричарда и его жены, улеглась не скоро, хотя поначалу все были так удивлены и ошарашены, что не могли и слова вымолвить. Что касается Элеоноры, то она воспользовалась первой же возможностью, чтобы поговорить с Ричардом наедине и расспросить сына об обстоятельствах его женитьбы и о том, кто такая его жена.
– Констанция – это, конечно, не настоящее её имя, – беззаботно ответил Ричард. Пользуясь теплым утром, мать и сын гуляли саду. – Произнести её настоящее имя вам вряд ли удастся, но в переводе па английский оно означает что-то вроде «постоянства», вот я и решил назвать её Констанцией. Она не возражает.
– Но кто она такая, Ричард? Где ты её нашел? Кто её родители? – спрашивала Элеонора, с трудом сохраняя спокойствие.
– Она – Констанция Руайд. Я нашел её на северо-западном побережье Шотландии. её отец – предводитель их племени, – отвечал Ричард, даже забавляясь в душе. – Это вас устраивает?
– Конечно же,
– Конечно же, нет, матушка. Вы – ангел-хранитель нашей династии и весьма ревностно следите за тем, чтобы наш род не запятнал себя притоком чуждой крови. Тем более такой, как кровь шотландцев.
Элеонора вдруг вспомнила строки из письма Тома, который рассказывал, что в его краях назвать кого-нибудь шотландцем было оскорблением, преследующимся по закону.
– Но как ты мог это сделать, Дикон? Цыганка, босоногая цыганка!
– Как я мог это сделать? Все случилось очень просто. Когда я пришел в их деревню, то обнаружил, что они отчаянно нуждаются в самом обычном лекаре, в роли какового я и выступил. После чего был приглашен их предводителем жить у них сколько захочу. И пока я там оставался, мне очень приглянулась эта Констанция, младшая дочь предводителя, а он, в благодарность, предложил мне взять её в жены. Что я и сделал, в соответствии с их собственными обрядами.
– В соответствии с их собственными обрядами? Вы венчались не в церкви?
– Ну конечно же, нет, мы сочетались браком по их обычаям, кстати, весьма любопытным, – задумчиво ответил Ричард.
– Слава тебе, Господи! – воскликнула Элеонора, в облегчении стиснув руки. – Значит, ваш брак незаконен и вообще может таковым не считаться. её сородичи возражать не будут, даже если когда-нибудь и выяснят это. А мы сможем подыскать ей приличное место, где она могла бы заняться какой-нибудь необременительной работой...
– Матушка, – прервал её Ричард не сердито, но твердо. – Она моя жена и ждет моего ребенка. Она не служанка, не моя ошибка и не шлюха. Она моя жена.
– Это все ерунда, Ричард, – оживленно ответила Элеонора. – Никто не станет тебя принуждать жить с ней. Если вас не венчал священник, значит, брак ваш не имеет законной силы. Где брачный контракт? Каково её приданое и какова участь её будущего наследства? Видишь...
– Матушка, примиритесь с тем, что она моя жена. её приданым была её честная и чистая душа, её долей в наследстве было то, что она делила со мной мой хлеб и мою судьбу. Она последовала за мной без колебаний, прошла со мной по многим землям, встречалась с божьими людьми и говорила с ними о их жизни и их чаяниях. Она – дикое, неиспорченное, пылкое существо с острым язычком и душой невинного ягненка. Я полагал, что вы почтете за честь встретиться с ней, чему-то научитесь у неё. Я надеялся, что не ошибаюсь в вас.
– Я почту за честь встретиться с какой-то крестьянкой без гроша за душой, да к тому же шотландкой? – негодующе воскликнула Элеонора. – Ты оскорбляешь меня и оскорбляешь весь этот дом, приведя её сюда и заявляя, что она якобы твоя жена. Она не может жить здесь, разве что в роли служанки, и это мое последнее слово.
– О, мы вовсе и не собираемся жить здесь, – спокойно ответил Ричард. – Как только родится ребенок, мы опять уйдем.
– Ах, Дикон, не надо торопиться, прости меня, если я тебя обидела. Может быть, мы что-нибудь придумаем. Тебе совсем не надо уходить. Не спеши, дитя мое, умоляю тебя.