Подмастерье
Шрифт:
— Вот же охеревшая рожа! — подскочил Искандер, улыбаясь и зачем-то разминая кулаки, — Ну-ка, пойдем, я тебя удивлю! Я тебя щас так удивлю, вконец охеерешь! Чтобы обратно выхереть, одной Марины маловато будет!
Да как же утомили все эти манипуляции сознанием и праведное возмущение начальника, поймавшего сотрудника за просмотром порно в рабочий полдень. Хотя кто из нас тут больше мается суходрочкой еще вопрос. Надо было сбежать от них на волю в пампасы, когда они все расслабились. Отжал бы себе башенку на периферии и жил бы не тужил. Теперь будут гонять с поручениями, как мальчонку. Отставить слюни!
В
— Приперлись, безбожники!
У подножия триолита горел ароматический светильник. Сквозь благовония пробивался запах немытого тела и перегара. Скандинавский пенсионер поднялся на ноги, ловко захватив с пола полупустую бутылку фруктовой бормотухи. Мы такую пили в храме с Артуром и компанией.
— Знакомьтесь, Борис, это — Ларсен, — представил мне монаха Искандер, — Гранд мастер башни, Великий архитектор, обладатель многих даров Тысячеликого, легендарный герой и создатель Причуды.
Слушая список регалий, представляемый дирижировал левой рукой, прихлебывая из бутылки, зажатой в правой. Я заметил на скрюченных, словно изувеченных давней пыткой, пальцах пятна от ожогов скверны и свежие от чернил.
— Ваших мамок драл! — дополнил список своих достижений Ларс, икнул и подвигал тазом, демонстрируя сноровку и бодрость духа. Приложился к посуде. Напиток брызнул по седой бородке на мантию.
— Эт вряд ли! — с легкой грустью отреагировал повелитель, — Ты говори, да не заговаривайся. Твое родное говно в дальней камере по тебе соскучилось. Нарочно не стал убирать.
Взор старикана подернулся мутью, он пожевал нижнюю губу и пустил розоватую слюну. Вроде пациент не одержим, но явно нестабилен. Не с вина же так мужика развезло!
— Борис — наш самый ценный кадр! — закончил церемонию знакомства повелитель.
— Да мне пох… — Ларс неразборчиво пробурчал еще что-то и замер, явно прислушиваясь к голосам в своей голове. Искандер повернулся ко мне с лицом «нет, ну ты видишь, с кем приходиться работать?» Баталер отнял у монаха бутылку и оформил ему леща. Правда, нежного, седая голова слегка мотнулась, на пол брызнула слюна, но шапка с именем истинного бога удержалась на макушке как прибитая.
— Боря, ты не смотри. Старикан на радостях хлопнул стакан! Ему возрожденцы амнистию оформили по моей настойчивой просьбе. Сколько ты… четвертак на киче отмотал в общей сложности?
— Сам ты старикан, Сашок! — акцент бывшего заключенного усилился, и он сделал над собой усилие, чтобы выговорить: — Сколько не виделись, на хрен мы встретились! Суки! Вот вы мне где! Суки!
Руки с узловатыми пальцами потянулись к бутылке, но к той крепко присосался Николай Петрович и в углах мутных глаз страждущего
На этом вводная часть встречи завершилась и мы перешли к главной цели визита.
— С архитектором сам подсуетился, молоток! — прокомментировал мои достижения повелитель, — Нам же проще. Есть для тебя пионерское задание, Борис. Надо поработать, тебе как раз по пути. В мертвый город не передумал сходить?
Кивнул, подтверждая замысел. Оглянулся на Баталера, ожидая подвоха. Скоро у меня непереносимость алтарных залов образуется, вечно какая-то дичь происходит.
— Давай, старый хер, руки на обелиск! — рявкнул Искандер, придавив Ларса всей своей мощью. Баталер отшатнулся, да и меня пробрало до кишок. Седой зажмурился и положил узловатые грязные пальцы на кипельно-белую поверхность. Серебряные символы божеяза вспыхнули ярко. Так он передает навык? Кому?
— Борис, не тупи!
— Держись, щенок!!! — заорал Ларсен, словно его рвали гончие, — Славься истинный бог! Все по воле твоей!!!
Довольный Искандер пожаловался, что устал от нас, пообещал Ларсену прислать Маринку, чтобы помыла его, а со мной пообщаться завтра по заданию. С этим высокое начальство оставило нас. Глаза Ларса, едва стоящего на своих двоих, слезились, он в лучшем случае видел мой силуэт или эфирное тело со средоточием. Жрец храма Тысячеликого порывался что-то мне сказать, но лишь бессильно махнул рукой.
Петрович вернул старому гранд мастеру башни остатки вина и похлопал того по плечу, отчего запах старческого пота в помещении усилился. Мой наставник брезгливо вытер ладонь о мантию и направил меня к выходу. Мне нестерпимо захотелось вымыться.
Первые ступеньки дались мне непросто. Чудны дела твои, Тысяча и неисповедимы пути. Некоторое время назад я вернулся в домен главной башни с одним неактивным талантом. С огромными усилиями чуть-чуть восстановил Артефактора и вчера заимел очень перспективный талант Архитектора. Сейчас же мне достался аспект Созидателя. Невероятная штука поглавнее любого таланта! Если Артефактор управляет магической базой, навыком наложения чар, позволяет усиливать предметы моими параметрами, то Созидатель управляет моим талантом. Огромное подспорье для производства артефактов, возведения башен, всякого рода защиты и даже исцеления ран. Вся магия, направленная на творение нового, любой создающий труд в моем исполнении получили божественную поддержку.
Я, мать его, Избранный!
Божественный аспект не идеален, имеется недостаток. Прощай, разрушительная магия, мощные атаки и экстерминатус всего живого! Сложнее учить, кастовать — с переменным успехом. Странное дело, боевые скипетры с огнем и лучами дезинтеграции делать смогу. Оружие, которым будут выпускать кишки всем подряд и кому попало даже лучше прежнего, а вот лично магичить… С лютыми затратами маны и слабым, относительно слабым, уроном. Категорически нельзя убивать единоверцев. Нельзя сносить городов и уничтожать здешних выродков. Если нет прямой угрозы моей жизни и святыням Тысячеликого. И нет указания истинного бога проредить еретиков, прививая им уважение через страх.