Подмененная
Шрифт:
Джон Полгарт был владельцем бакалейной лавки в Восточном Полдери, весьма достойным членом местного общества, который собирался жениться на Молли Эйгар, дочери мясника.
Свадьба должна была состояться на следующий день.
Когда мы вошли внутрь, я услышала властный голос миссис Полгенни, которая была очень влиятельным лицом в округе, поскольку занималась акушерством и большая часть здешней молодежи появилась на свет при ее помощи. Мне всегда казалось, что именно это позволяло ей думать, будто она имеет право выносить
Естественно, она не пользовалась популярностью у своих протеже. Впрочем, это ее не волновало. Она всегда говорила, что ее задача не угождать людям, а наставлять их на путь истинный.
Миссис Полгенни была благочестивой женщиной, если под благочестием понимать то, что по воскресеньям она посещала церковь дважды и постоянно участвовала во всех благотворительных мероприятиях по поддержанию церкви. На всякий случай жизни у нее имелась соответствующая цитата из Священного Писания, и, будучи уверена в своей собственной непогрешимости, чужие грехи она обнаруживала с необычайной легкостью.
Вследствие этого вся ее жизнь была сплошным горестным сокрушением по поводу поведения окружающих. Даже викарий попадал под огонь ее критики.
По ее словам, он воспринимал учение Библии слишком буквально и был склонен скорее искать общества матерей и грешников, чем тех, чьи грехи были смыты кровью Агнца благодаря их преданности долгу и их благочестию.
Я не любила миссис Полгенни. Мне было неуютно в ее обществе. Не то, чтобы мне много приходилось иметь с ней дело, но я очень жалела Ли, ее дочь, которой в это время было около шестнадцати лет.
Миссис Полгенни была вдовой, но я никогда не слышала ни о каком мистере Полгенни.
— Должно быть, она быстренько загнала его в могилу, — заметила по этому поводу миссис Гарнет, повариха из Кадора. — Бедняге, думаю, приходилось нелегко.
Ли была очень хорошенькой девушкой, но какой-то запуганной, как будто она постоянно ожидала, что где-то рядом притаился дьявол, готовый ввести ее в искушение.
Искусная рукодельница, Ли делала превосходные вышивки, и раз в месяц они с матерью отвозили их в Плимут, где сдавали в лавку. Работы ее были очень изысканными, и бедняжка таким образом зарабатывала себе на жизнь.
В этот день Ли была в церкви вместе со своей матерью. Она украшала помещение цветами, а миссис Полгенни давала ей указания.
— Доброе утро, миссис Полгенни, — сказала бабушка. — Какие великолепные розы!
Миссис Полгенни осталась довольна комплиментом.
— На свадьбу именно такие и нужны, миссис Хансон.
— Да, конечно. Джон Полгарт и Молли Эйгар…
— Весь город соберется поглядеть на свадьбу, — продолжила миссис Полгенни и многозначительно добавила:
— Да и пора им.
— Я уверена, у них все хорошо сложится.
— Хм, — сказала миссис Полгенни. — Маленько ветрена.
— О, она просто веселая.
— Эйгар правильно поступает, выдавая ее замуж.
Она не из тех, кому можно позволить разгуливать в девицах.
Миссис Полгеини поджала губы, давая понять, что знает нечто большее.
— Ну что ж, значит, все к лучшему, — ответила моя бабушка.
Позади послышалось какое-то движение. Миссис Полгенни рассматривала цветы, лежавшие в корзине.
Я осмотрелась. Вошла какая-то незнакомая мне молодая девушка. Она проскользнула в угол и опустилась на колени.
Миссис Полгенни сказала:
— Принеси-ка мне эту веточку, Ли. Она как раз подойдет сюда… — Она умолкла и уставилась на девушку, стоящую на коленях. — Не обманывают ли меня мои глаза? — громко и возмущенно сказала она.
Мы молчали, не понимая, что она имеет в виду.
Оставив цветы, миссис Полгенни устремилась к девушке.
— А ну-ка, убирайся! — воскликнула она. — Шлюха! Как ты осмелилась зайти в это святое место? Здесь таким делать нечего.
Девушка встала. Мне показалось, что она вот-вот разрыдается.
— Я только хотела… — начала она.
— Вон! — закричала миссис Полгенни. — Вон, я говорю!
Тут вмешалась моя бабушка.
— Подождите минутку. Что все это значит? Скажите мне, что здесь происходит?
Девушка пронеслась мимо нас и выбежала из церкви.
— Спросить-то вы можете, — сказала миссис Полгенни. — Это одна из шлюх, живущих в береговых домах. — Ее глаза сощурились, а губы крепко сжались. — И уж будьте уверены, она на шестом месяце.
— Ее муж…
Миссис Полгенни безжалостно рассмеялась.
— Муж? У таких, как она, не бывает мужей. И она тут не первая, это точно. Они испорчены, испорчены насквозь. Мне кажется чудом, что Господь до сих пор не поразил их.
— Возможно, он более милостив к грешникам, Чем некоторые смертные.
— Судный день грядет, не сомневайтесь, — и глаза миссис Полгенни засверкали так, будто она уже увидела, как эта девушка корчится в адском пламени.
— Ну что ж, она ведь пришла в церковь, — сказала бабушка. — Наверное, ей захотелось покаяться, а вы знаете, что нет для Господа большей радости, чем кающийся грешник.
— Если бы я была Господом, — сказала миссис Полгенни, — уж я бы знала, что сделать с этими береговыми домами.
— Должно быть, некоторые благодарят судьбу за то, что вы не Господь, довольно едко заметила бабушка. — Расскажите мне про эту девушку. Кто она?
— Дейзи Мартин. Вся семейка как на подбор. Ее бабка как-то вызвала меня. Она-то за свое покаялась… когда постарела и поняла, что ее ждет, я так думаю.
Она хотела, чтобы я взглянула на эту девушку. Я ей говорю: «Она на шестом месяце, а где же папаша?»