Подменённый

Калугин Алексей Александрович

– Сволочи, – сплюнул на дорогу Шагадди. – Им что рекина пристрелить, что человека…

Когда солдаты подошли совсем близко к патрульным, из машины неторопливо вылез облаченный в кожаный плащ офицер. Движения его были неторопливыми и вальяжными. Сначала он аккуратно одернул складки на своем плаще, поправил пояс с кобурой на левом боку, коснулся кончиками затянутых в лайковую перчатку пальцев козырька фуражки и только после этого повернулся в сторону приближающейся троицы. При этом он встал к ним вполоборота, чтобы солдаты могли ясно видеть капитанские нашивки у него на груди.

У

Андрея внутри все оборвалось, когда он увидел лицо капитана. Это был тот же самый патрульный, который задержал его две недели назад, когда он был вынужден спасаться бегством и получил при этом пять пуль в спину… Не он сам, конечно, а Дейл… Впрочем, какая разница… Капитан Грулл, так, кажется, было имя этого стража… В тот раз Дейл предъявил ему воинскую карточку на имя лейтенанта Стакки. Но капитан мог запомнить его лицо. Случай-то был далеко не ординарный… Странно, что капитана Грулла после этого не разжаловали в рядовые. Видно, у него есть прочные связи в Главном Управлении внутренней стражи…

Взгляд капитана скользнул по лицу Андрея.

Стараясь не показать своего волнения, Андрей сунул руку под куртку. Во внутреннем кармане у него был спрятан небольшой плоский пистолет системы «брандл».

Это оружие, активно используемое бандитами и правонарушителями всех мастей, было снято с производства лет десять назад. На смену ему пришел более тяжелый и мощный «нарт», который уже просто так в карман было не спрятать. Однако, несмотря на свои внушительные габариты, «нарт» уступал «брандлу» как в скорострельности, так и в убойной силе на близком расстоянии, поэтому разведка предпочитала пользоваться старыми добрыми «брандлами», доставая их всеми правдами и неправдами.

Сжав в кулаке рифленую рукоятку пистолета, Андрей почувствовал, как вспотела его ладонь. Чего ему сейчас хотелось меньше всего, так это затевать перестрелку со стражами. Главным образом потому, что шансов победить в ней практически не было. Юнни остался бы вне игры – он не сразу сообразил бы, что происходит. Шагадди, естественно, начнет палить во все стороны не задумываясь, но из-за раненой ноги маневренность его оставляла желать лучшего. Начинать бой при такой расстановке сил да еще находясь на открытой местности было бы равносильно самоубийству.

На мгновение глаза капитана Грулла и сержанта Апстрака встретились. Андрею показалось, что взгляд капитана застыл, подобно мутной воде, схваченной тонкой корочкой льда.

Андрей нервно сглотнул и большим пальцем перевел планку предохранителя пистолета в боевое положение.

Но в следующую секунду взгляд капитана переполз на Шагадди.

Лицо Шагадди сделалось похожим на физиономию деревенского идиота, который, копаясь в грязи, неожиданно нашел продовольственный купон.

Капитан брезгливо поморщился и снова перевел взгляд на сержанта.

– Ну? – требовательно произнес он.

Вместо общевойскового салюта Андрей просто вытащил из внутреннего кармана куртки свою воинскую карточку и протянул ее командиру патруля.

– Разведвзвод батальона «Кейзи», – небрежно представился он.

– Взвод? – удивленно вскинул брови капитан. – Я вижу перед собой только

трех дурно пахнущих оборванцев. – Мы возвращаемся в часть после выполнения задания, – пропустив оскорбление мимо ушей, спокойно произнес Андрей.

– Ваше боевое предписание? – требовательно протянул затянутую в перчатку руку капитан.

– У меня нет никакого предписания, – ответил Андрей. – Нас должен был встретить транспорт из части, но мы потеряли рацию. Если вы свяжетесь с командованием подразделения «Кейзи»…

– Положите все имеющееся у вас оружие на землю и отойдите на три шага назад, – не дослушав объяснений Андрея, приказал капитан.

Руки капитана были заложены за спину. Ему нечего было опасаться – рядом с ним находились четыре ствола, направленные на людей, которых он собирался задержать.

Солдаты не двинулись с места.

Шагадди, скрипнув зубами, посмотрел на сержанта.

Андрей не мог оторвать взгляда от переносицы капитана Грулла, пытаясь угадать, узнал ли его страж.

Юнни, не понимая, что происходит, растерянно смотрел по сторонам, но то и дело взгляд его возвращался к направленным на него черным дулам винтовок стражей.

– Сержант, – капитан произнес звание стоящего в двух шагах от него солдата небрежно, словно трения, возникшие между ними, были непринципиальными и легкоразрешимыми. – Мы же с тобой оба люди военные. И ты не хуже меня понимаешь, что такое приказ. Мне ничего не известно об операции, которую где-то поблизости проводят «Кейзи». Вы следуете без сопровождения старшего командира и не имеете при себе никаких документов, свидетельствующих о том, что вы имеете право находиться вне части. Формально я должен задержать вас и препроводить в ближайшее Управление внутренней стражи, где и будет произведено соответствующее дознание. Но, принимая во внимание то, о чем ты мне сообщил, я готов провести дознание на месте, связавшись с вашим командованием. Но только после того, как вы подтвердите свое намерение сотрудничать, сдав нам свое оружие.

– Хорошо, – секунду подумав, сказал Андрей. – В конце концов, мы ведь не враги.

– Конечно, сержант, – губы капитана растянулись в тонкой, весьма неоднозначной улыбке.

– Да рекина волосатого! – завопил Шагадди. – Чтобы я отдал свое оружие стражам!..

– Делай, как я, Шагадди, – взглянув на солдата, спокойно произнес Андрей.

Скинув с плеча ремень автомата, он положил оружие на землю. Затем он отстегнул от пояса нож, бросил его рядом с автоматом и, разведя руки в стороны, чтобы показать, что у него не осталось больше никакого оружия, сделал три шага назад.

Шагадди все правильно понял. Он с демонстративной злостью швырнул на землю то оружие, которое было на виду, и тоже отошел назад. Но даже Гурку Великому было неизвестно, сколько еще оружия осталось при нем.

Юнни повторил то же самое, что сделали старшие товарищи.

Руки капитана Грулла снова скользнули по поясу.

– Взять их, – спокойно приказал он своим подчиненным.

Шагадди рванулся в сторону, но раненая нога делала его недостаточно ловким для того, чтобы соперничать с двумя высокими и крепкими стражами.