Подменённый

Калугин Алексей Александрович

– Он убил двоих из нас, – мрачно произнес Драмс. – Даже если это было результатом помрачения рассудка, мое расположение к нему от этого вовсе не возросло.

– Я герой не в большей степени, чем все остальные, – как-то совершенно обреченно покачал головой Андрей. – Но… Так нельзя, черт возьми… Я так не могу… Нельзя лишать человека жизни, основываясь на одних только подозрениях…

– Нет никакой необходимости убивать лейтенанта, – негромко произнес Спулл. – Мы можем просто уйти, оставив его здесь.

– А вот этого

делать нельзя, – решительно возразал Шагадди. – Я бы не хотел, чтобы эта тварь в обличии Дрони Манна набросилась на меня со спины. Убивать она умеет. В том, что Эллик и Тапик – его работа, у меня в отличие от сержанта нет ни малейшего сомнения!

– Бросить лейтенанта здесь одного еще более жестоко, чем выстрелить ему в затылок, – сказал Андрей.

– А я что говорю! – радостно воскликнул Шагадди. – Пристрелить эту тварь – и дело с концом! Мы только зря время теряем!

– И ты готов сделать это, Шагадди? – спросил Снаттер.

– Да! Тысячу раз – да!

Андрей невольно взглянул на все происходящее со стороны, глазами того, кем он был до встречи с куратором Статуса, уютным человеком с простым земным именем Алексей Александрович. В восприятии Андрея Макеева недельной давности картина была, что и говорить, просто дикой. Семеро человек спокойно, как на семейном пикнике, поглощали тушенку, в то время как всего в нескольких шагах от них на земле лежали два трупа, а останки еще двоих, погибших несколькими часами раньше, были погребены неподалеку. Разговор же шел об убийстве еще одного человека, который, безучастный ко всему, сидел под прицелом нескольких стволов.

– Довольно! – рявкнул Андрей. – Здесь командую я! И я никому не позволю убить человека, не дав ему даже возможности оправдаться!

– Человека?! – Вне себя от возмущения, Шагадди вскочил на ноги. – А кто говорит о человеке?!

В два прыжка Шагадди оказался позади лейтенанта.

– Это он-то человек!

Он несильно толкнул лейтенанта в плечо.

Тот качнулся, как неваляшка, и снова занял прежнее положение.

– Это уже не человек! Это же кейзи! Не знаю, что с ним произошло, но теперь-то я твердо уверен в том, что бабкины истории о живых мертвецах – не детские сказки и не глупые страшилки!

– Да что ты так разошелся! – рывком поднялся на ноги Спулл. – Лейтенант не твоя забота!

– Не моя?! – злобно глянул на него Шагадди. – Верно, не моя! Не моя, а наша общая! Еще одна такая ночевка в этом проклятом лесу, и мы все в кейзи превратимся! Если только переживем эту ночь! Кейзи днем спит, а ночью убивает!.. Да будь ты проклят, Апстрак! Я жить хочу! Если у тебя не хватает решимости отдать мне приказ, я сам это сделаю!

Сорвав с плеча автомат, Шагадди большим пальцем откинул вниз планку предохранителя и передернул затвор. Сделав шаг назад, он приставил ствол автомата к затылку лейтенанта Манна.

– Брось оружие, Шагадди!

Андрей стоял на ногах,

и ствол его автомата смотрел в сторону Шагадди.

Угол рта Шагадди дернулся в сторону, обозначив презрительную усмешку.

– И что, сержант, ты действительно выстрелишь?

– Можешь не сомневаться.

Как бы ни кичился своей бесшабашной храбростью Шагадди, палец его замер на спусковом крючке. Сержант Апстрак пользовался славой человека, никогда не бросающего слов на ветер.

Шагадди быстро огляделся по сторонам. Никто, кроме него и сержанта, не поднял своего оружия, поэтому решить, кто на чьей стороне, было невозможно.

– Черт с вами! – Шагадди резко вскинул ствол автомата вверх, прижав приклад к плечу. – Тащите этого кейзи на себе, если есть охота. Я к нему и пальцем не прикоснусь. – Шагадди презрительно сплюнул в сторону и, вновь посмотрев на лейтенанта со спины, сквозь зубы добавил: – Он уже гнить начал, скоро весь паршой покроется.

– О чем ты? – настороженно спросил Спулл.

– Ты что, не видел, какая у него шишка на шее выросла? – ответил, взглянув на него, Шагадди. – Вся кровью налита… Смотреть противно.

Шагадди пошарил по карманам, вытащил мятую папиросу и, аккуратно сдавив мундштук, сунул ее в рот.

– Вот, сам погляди, – зажатой в кулаке зажигалкой указал он на шею лейтенанта и, предоставив Спуллу возможность разбираться дальше самому, с видом оскорбленной добродетели отошел в сторону.

Спулл занял место Шагадди и, наклонившись, внимательно посмотрел на шею лейтенанта Манна. Одним пальцем он осторожно оттянул воротник куртки лейтенанта. На лице его появилось выражение крайней озабоченности.

– Как вам это нравится? – спросил Спулл у присоединившихся к нему Андрея и Снаттера. – Прежде я не видел на шее лейтенанта ничего подобного.

– Точно, ничего не было, – уверенно качнул головой Снаттер.

Чуть левее шейных позвонков, в том месте, где шея лейтенанта Манна начинала плавно переходить в плечо, на фоне бледной кожи контрастно выделялась уродливая фиолетово-багровая опухоль, похожая на гематому. Опухоль была неровной округлой формы, диаметром около пяти сантиметров и высотой сантиметра в полтора. Поверхность ее была тугой и ровной, как брюшко у насосавшегося крови клеща. Местами на ней проступали похожие на росинки капельки просочившегося сквозь поры в коже экссудата.

– Это не гематома, – острием ножа, не дотрагиваясь до опухоли, Снаттер очертил ее по кругу. – Посмотрите, какие четкие границы. При массированном подкожном кровоизлиянии такого никогда не бывает.

– По-моему, это какой-то паразит, – высказал предположение Спулл.

– Давайте снимем с него куртку и осмотрим спину, – предложил Андрей.

Спулл двумя руками натянул воротник куртки на шее лейтенанта, а Снаттер, полоснув ножом, распорол куртку вдоль позвоночника до самого пояса.