Подменная дочь
Шрифт:
— А им наши прогулки по городу понравились! — радостно вступил в диалог однофамилец агента. — Мы с ними по очереди почти неделю по жаре таскались! Особенно любопытным оказался этот…суровый нихун…Миямото! А потом Ли-шицзюнь (наставник) в разговоре процитировал поэта Ли Во — его знаменитое «На берегах Сиху я пил вино из Шаосина»…Гости — а где, а что? Тут вылез наш уважаемый Лю Гуан Ли, он родом из Ханчжоу, и давай хвалиться, что у его семьи дом в городе, что он там все и всех знает, а его семья будет счастлива принимать у себя столь важных персон… Послал
— Господин Ю, Вы не подумайте, что мы завидуем! Мы заработаем и сами съездим, если захотим! Ли-гунцзы сказал, что они с ректором постараются посмотреть, может, и там маршрут создать, типа здешнего… — смягчил выступление товарища Вэй Янь.
— А что, тут дела…не очень? Заказов нет? — спрашивала с дрожью в голосе, потому что толпы у стенда не видела, да и держались парни…без энтузиазма. Неужели провал?
Они переглянулись, помялись и все-таки заговорили:
— Не то, чтобы все плохо, господин…Пару дней перед Ци Си и после, пока в городе было много приезжих, мы с ног валились, а лавочник Ву продал несколько десятков самых дорогих путеводителей! А потом поток желающих спал…Наши ребята тоже по домам разъехались — родители настояли…Вот мы вдвоем остались — поведал Ай Лун.
— Ну что ты расстраиваешь господина Ю! Не слушайте его, устали мы просто. Я Вам так скажу: дело новое, необычное, да еще и жара подоспела. Ходить долго тяжело с непривычки, особенно барышням. И еще: не умеют у нас, как оказалось, одновременно слушать и гулять, понимаете? Так и норовят присесть где-нибудь, поесть, по сторонам поглазеть. Вроде и интересно, особенно, если в ресторан заведешь с красивым видом или в лодку посадишь… Тут они уши развешивают! А как ножками — так и вянут, словно срезанные цветочки…
— Ага, особенно барышни…Однако, поначалу хихикают, глазки строят… Видели бы Вы, как Лю с дружком Ляо пыжились… — бурчал Ли. — Им много за комплименты да рожи смазливые перепало…
— Ну вот до чего ты занудный, Линь-гэ! А то мы не заработали? Нас теперь в нескольких ресторанах даром угощают, так что не ной! — прервал приятеля строгий Пэй. — Вы, господин, не переживайте! На праздник опять понаедут, ученики вернуться, ректор сказал, чтобы всех провели везде…Так что, уверен, постепенно все наладится…Нас теперь многие узнают, парни-рикши присылают желающих с пристани…Одну-две экскурсии в день мы с Ли проводим…По шиченю, не больше…Устают быстро…
Домой я плелась…расстроенная, очень. Шеньки помалкивали, зная меня, но настроение и у них было не ахти.
Уже ночью, перебирая воспоминания, я сама себя отругала за уныние, которое грех: а чего я, собственно, ожидала? Ведь именно этого и опасалась — новизна местных настораживает, им надо привыкнуть, войти во вкус…Вот императора бы завлечь или кого из принцев-принцесс, или кто тут…Тогда и народ потянется!
Вернется Цзян, подобьём баланс, прикинем…Несмотря на пессимизм Ли, Пэй выдал вполне реальную картину, и на оплату не жаловался…Значит, не все так уж и печально! Надо просто подождать и самой выйти в поле для чистоты эксперимента, а потом сравнить результат.
Интересно, что парни очень хорошо отзывались о новых соседях по Академии. Отметили, что все гости столицы довольно доступные, не кичливые и сошлись между собой…на плацу! Нихун так и вовсе оттуда не вылезает, и
«Вот и слава Богу! Хоть тут все нормально» — выдохнула я.
Надо садиться писать…Тема — коварство и любовь. Ух! Чтоб не думалось о красивых глазах и крепком торсе…жениха. А все же приятно слышать — же-ни-х…
Как же не хватает телефона! Да хотя бы почты нормальной! Ох, неторопливые они тут…Подкинуть идейку об организации почтовой службы? Государственной, за копье, но стабильно? Не дорогими курьерами, случайными караванами, а на регулярной основе специальными маршрутами и станциями обработки корреспонденции? Вернется Цзян — поделюсь…Пусть вернется…
Глава 72
Встреча с управляющим Мо была…интересной, да… У мужика накипело и, учитывая наши продуктивные отношения в последние годы, он не сдерживался: выплеснул негодование по поводу расходов на «неуместную» свадьбу, малую истерику относительно моей будущей, дефицита бюджета по содержанию поместья и попыток наложницы «качать права».
Я дала главе челяди выпустить пар и изложила свое видение будущего особняка на краткосрочную перспективу:
— Господин Мо, мы справимся! Первое — никаких «хотелок» наложницы! Платите только слугам, её ежемесячное содержание пойдет на возмещение затрат на приданое милашки Жунь Фань. Не волнуйтесь, Вам объясняться с дамой Нин не придется — посылайте ко мне.
— Ох, барышня, я…Спасибо Вам! Мне…неловко…отказывать…женщине генерала — с облегчением сказал растроганный управдом. — Еще я думаю, может, нам опять завести малый скотный двор? Для внутреннего потребления? А продукты из деревни продавать…Хозяин и молодые господа начнут получать жалование, заткнем кое-какие дыры, лавки прикупим…Через год, с помощью небес, поправимся.
— Вы правы, уважаемый Мо! Так и поступим. Пусть только место отгородят забором повыше и…цветами пахучими по краю засадят…Ну, на всякий случай…–улыбнулась, представив запашок и звуки. — Отец особо в это дело влезать не хочет, как я понимаю, вот нам и карты в руки. Уток и гусей можно опять у меня разместить…Огородик мы с девочками уже засадили. Короче, действуем как раньше. Да, и приемы пышные я устраивать не планирую — сошлемся на занятость господина Гу и слабость бабули. Там и принцесса родит…Ну, выкрутимся.
Складки на лбу лао Мо разгладились, плечи распрямились, и он бодро доложил по счетам. Я присвистнула — нехило так чужое счастье нам обошлось: тысячу лян серебром плюс кое-что из утиля (по павильонам прошлись, мебелишку, посудку кое-какую «на бедность» выделили, освежив-подремонтировав)! Повезло же дуракам — на чужом горбу в рай въехать! А мне теперь выкручиваться…
Мы уже закончили обсуждение, когда управдом хлопнул себя по лбу и вручил мне конверт, почему-то красный.
— Вторая барышня, чуть не забыл! Это письмо вместе с подарочными деньгами передал господин Хэ Ки, незаметно шепнув, что оно — для Вас. Мне показалась странной секретность, я открыл, признаюсь, но так ничего и не понял…Никто, кроме меня, об этом не узнает, клянусь! — Мо Ксу поклонился и…сбежал, а я развернула послание несбывшегося мужа, чтобы прифигеть от его содержания.