Подменная дочь
Шрифт:
Еще у уйгаров были чудные кожи и редкие краски для шерсти, которые он надеялся купить и использовать в своей мастерской. В общем, интерес бизнесмена к степнякам был велик. Да и отец просил повидаться с генералом Гу, который тоже пострадал от участия родни в скандале и теперь жил на границе с западной степью: они были давними приятелями. Так что Чан Мин совмещал приятное с полезным. Одно омрачало его предотъездное настроение: босс Чжан отправил племянника, с которым Цзян не раз путешествовал, в Тибет. Придется брать другое сопровождение, жаль.
Так и быть, время до отбытия он потратит на проблемы Ли Вэя, решение и совет в
Глава 34
Не ведая, что стала объектом чьего-то пристального внимания, я собиралась в отпуск. До ближнего поместья семьи Гу в пригороде столицы дорога занимала день, учитывая местный транспорт и состояние бабушки. Момо Го сокрушалась, что не может поехать с нами: она должна была помочь сестре со свадьбой старшего сына, и эта договоренность имелась давно.
Я не возражала, поэтому взяла с собой обеих Мо и Шень Сяо, а Шень Мяо оставила «на хозяйстве» в городе. Четверо стражей должны были сопроводить нас до места и вернуться в особняк. Или остаться там — посмотрим.
Впервые я покидала Сучжоу, мне все было любопытно! Я ехала верхом, оглядывала окрестности, пытаясь сопоставить места с известными мне картами, но запуталась и решила не напрягаться. Мы двигались неспешно, с краткими санитарными остановками, и прибыли в поместье ближе к вечеру. Староста деревни вышел встречать важных гостей аж на дорогу, за ворота. «Хлеба-соли не хватает» — подумала я, осматривая склонившихся в поклоне сельских жителей.
— Приветствуем вас, госпожи! Управляющий Мо известил нас о вашем приезде, дом готов. С дороги вы, наверное, захотите освежиться и поесть? Прошу, вода и ужин ждут вас! — степенный мужик лет шестидесяти помог мне спешиться, а стражники вынесли из повозки уставшую цзянбей (старейшина, применимо и к женщинам) Гу.
Староста сделал вид, что ничего необычного в нашем появлении нет, поставила ему мысленный плюсик в карму. Потом добавила еще один: дом мне понравился, чисто, свежо; обслуживали нас споро, но без излишней суетливости и подобострастия, хотя любопытные взгляды на меня бросали. Бабушку помыли и отправили спать — умаялась, старушка. А я, поев, пошла по двору и саду на разведку. Линь и Лань остались в доме, Сяо составила мне компанию.
— Вторая молодая госпожа Гу, Вы надолго к нам? — вынырнувший из-за угла староста Фу смотрел внимательно и пытливо.
— Уважаемый, а как это касается Вас? — вдруг разозлилась я. — Неужели Вам есть, что скрывать, и присутствие хозяев мешает? Завтра я хотела бы осмотреть тут все, надеюсь, Вы не откажете мне в этой малости?
— Простите, госпожа Гу, я не смею… — мужик упал на колени и стал истово кланяться. — Просто слухи…И соседи… и раньше про Вас говорили… Ох, простите!
Настроение испортилось, а приятное впечатление пропало. Догадаться, что обо мне говорили, труда не составило. И уж если подданные позволяют вольности в разговоре, чего же мне ждать от бывших знакомых тела, при случае?
Не любила ругаться раньше, за годы затворничества отвыкла от толпы, почти забыла, что предшествовало моему появлению здесь…С другой стороны, мне теперь и головы не поднять, что ли? Реагировать на каждый косой взгляд и прятаться дальше? Ну уж нет, не дождетесь,
— Вот что я скажу тебе, милейший, — я строго посмотрела на старосту. — Я — госпожа Гу, твоя хозяйка! Сейчас я — единственный дееспособный представитель семьи, мои полномочия подтвердил сам генерал Гу, и ты об этом знаешь, ведь так? И терпеть неповиновение не стану, и порочить меня не позволю никому! Узнаю, что в деревне сплетничают, сначала выпорю тебя, потом тех, кто не умеет держать язык за зубами, отхожу кнутом лично! Ступай прочь, завтра проведешь по всей деревне и полям, отчитаешься по делам! Свободен! — не орала, но сама заметила, что голос мой звучал и без громкости ой как властно.
Староста поспешил исчезнуть с глаз моих, а я, потеряв желание прогуляться, легла спать. Утро вечера мудренее. Разберусь со всем, прятаться не стану. Желание стать независимой охватило еще сильнее, и уснула я, полная решимости провести каникулы с пользой: отдохнуть от города, написать как можно больше разных текстов на будущее, опробовать валяние (шерсть привезла, как чувствовала) и продумать все доступные мне способы быстрого поднятия финансового благосостояния до максимально возможного уровня, гарантирующего свободу от людей и их мнений!
Несколько дней я вставала на рассвете и до вечера моталась по полям и лесам, знакомясь с поместьем. Двоих стражей отправила в столицу, двое сопровождали меня здесь.
Староста подробно — под моим давлением — рассказал обо всех жителях деревни, о количестве и качестве полей, проблемах и достижениях. Просмотрела все учетные книги, склады, окрестности. Мужик сдался на третий день и поведал, что такой настрой в отношении меня задали соседи, приезжавшие в гости в то лето, когда здесь находилась вся семья.
Барышни Фэй (это маркизы, что ли?) набивались в подруги новой законной дочери Гу, проводили с ней много времени, щедро поливая меня (то есть, Чень Ю) грязью и не стесняясь делиться подробностями прошлого бывшей любимицы семьи со слугами, а те, в свою очередь, активно обсуждали пикантные слухи с деревенскими. В результате образ несчастной предшественницы был полностью разрушен в глазах как новоявленной сестры, так и генеральши Гу, приемной матери, про прислугу и местных и говорить нечего.
Теперь мне стала понятна и отчужденность Гу-фурен, стыдившейся подменной дочери, и нежелание жены сына премьера посещать родственницу, и реакция старосты. Впрочем, чему удивляться? Ушедшая за грань Гу-шаонюй (девиц а) сама себе создала реноме, а последствия упали на мою голову. Однако, я — не она, и оправдываться или искать внимания чужих для меня людей не собираюсь. Успокоившись таким образом, занялась своими планами.
Не изменяя себе, каждое утро занималась со стражами, писала по мере желания и много гуляла по окрестностям. Местные, вначале напуганные, видимо, старостой, сторонились моей персоны, но постепенно привыкли видеть госпожу, на лошади или пешком обходящую зеленеющие поля риса, сидящую на берегу реки недалеко от хозяйского дома в компании матриарха в кресле на колесах или лазающей по невысоким лесистым горам со стражниками. Я здоровалась со всеми, интересовалась видами на урожай и методами выращивания овощей и фруктов, расспрашивала о проблемах селян и предлагала работу.