Подменная дочь
Шрифт:
Следовательно, что же получается? У меня примерно полгода на планирование своего будущего, и начинать надо уже вчера… Пока я вижу три варианта развития событий.
Первый: я принимаю волю батюшки и иду за того, кто меня возьмет, а на новом месте строю всех и вся, вплоть до развода.
Второй: я отказываюсь, нарываюсь на скандал и или сбегаю, или рву родственные связи напрочь, становясь парией, что тоже приводит к побегу.
Третий: сама ищу счастливчика, ставлю родню перед фактом и отправляюсь в свободное плавание на свой страх и риск.
Первые два варианта,
И изюминкой в моей брачной авантюре станут деньги, без сомнения. Мне за это время нужно заработать как можно больше, чтобы купить лояльность супруга и его готовность жить максимально независимо друг от друга. Вот только без чужой родни, однозначно! Как говаривал в старой советской комедии герой Миронова «Жениться надо на сироте!». Мой вариант, однозначно.
Провела я в раздумьях всю ночь, в результате чего смогла успокоиться, наметить пути отхода и примерный план на ближайшее время, заодно подсчитала имеющиеся финансы. Увы, не густо — всего около тысячи лян. Надо поинтересоваться, можно ли купить недвижимость в городе или лучше в пригороде на эти деньги. У меня же теперь собаки! И бабушка…Да, этот аспект следует учитывать обязательно. Не смогу я оставить ее здесь, вот не знаю, но без первой (теперь) госпожи Гу доверить матриарха остальным — нет! Хотя, и ей уже не доверю… Да и не придется, судя по всему. Ай, поживем-увидим, сначала деньги!
Несмотря на бессонную, по сути, ночь, утро я встретила довольно бодрой и оптимистичной, поела, зашла к матриарху, немного поболтала с ней и отправилась на конюшню знакомиться с новыми жильцами. Умнице Джи Хао придется сделать либо подарок достойный, либо заплатить — принять столь ценных собак просто так не комильфо.
Мастифы были великолепны! А звонкоголосые симхьи — очаровательны! Тренер их, немногословный тибетец Лапсанг Рампа понравился мне сразу, хотя общий язык в прямом смысле мы искали долго.
Дело в том, что мужчина плохо говорил на танском, лучше понимал, а я с трудом изъяснялась на его наречии, весьма сходном с тайским, но все же отличном от известного мне языка. Выяснили мы эти особенности почти сразу, а вот договориться удалось спустя примерно пару месяцев, что, слава богу, не мешало нашему общению и совместной работе со щенками.
Рам, как он сам дал понять его можно звать, был строгим, но последовательным воспитателем, умелым дрессировщиком (и меня тоже!) и чрезвычайно дотошным во всем, что касалось его питомцев.
Собаки прибыли парные: кобели и суки в обеих породах, что зародило во мне надежду на возможность их разведения. Рам не очень на такой вариант будущего полагался, но отказа я не получила. С собаками он обращался как с детьми: баловал, но наказывал при необходимости. Мастифов мы назвали Шан и Шен, а мелких — Бим и Бом.
Отныне у меня в распорядке дня появилась еще одна графа: занятия с питомцами. Спаниелей я намеривалась приучить и к бабушке, рассчитывая доставить ей удовольствие и развлечение,
Мы же с черными толстяками постепенно превращались в трио неразлучников: бегали, тренировались, спали даже, учились понимать команды и настроение друг друга. И я в полной мере оценила фразу из прошлого «Чем больше я узнаю людей, тем больше люблю собак». Воистину!
Глава 39
Мастерскую Чу вместе с деревенским плотником Фу Ханом я посетила на четвертый день после возвращения в столицу. Мужчины Чу были рады и приняли нового работника без лишних вопросов. Пока младший Чу вводил новенького в курс дела и знакомил с мастерской, старый рассказал о произошедших событиях, похвалился договором и списком заказов, отдал мне долю за проданные изделия (семьдесят лян) и охарактеризовал нашего общего теперь компаньона.
— Знаешь, Ю Лей, я узнавал после, кто он такой. Непростой малый, но хваткий и успешный! Он ведь сын бывшего конюшего императора! Правда, отец после «лошадиного скандала» ушел в отставку и заболел…Кстати, Цзян, сам того не ведая, купил у нас для родителя подвижный стул, представляешь? — рассмеялся довольный Чу Ман. — Может, это и сподвигло его, не мешкая, заключить с нами договор. Пока, правда, не очень-то много заработали, но ребята довольны и тем. Про Цзяна-гунцзы в городе говорят, что он — честный делец, жесткий, да, однако, своих не бросает, дела у него идут, он и сам много где бывает, лошадьми занимается, рисковый. С нами вел себя без надменности, как ровня. Я такого не встречал — поставил точку в характеристике партнера Чу Ман.
Мы посидели, как и прежде — долго, интересно и плодотворно. Я поведала о задумке с прялкой, рассказала про водяное колесо, Чу — про то, что они начали делать шкафы и вешалки-плечики, пробуют и комоды внедрять.
Фу Хан был впечатлён мастерской и попросил отца и сына позволить ему остаться у них, пока не войдет в ритм работы. Мужики согласились, я оставила немного денег и с легким сердцем вернулась домой. Теперь, с «соображалкой» Фу можно попытаться, как и другие книжные героини, нести в массы аборигенов миксеры, венчики, стиралки, детские игрушки и спортивные площадки! А что? Можем и скейты изобрести!
Дошла очередь и до Ли Вэя. К нему на встречу я отправилась через неделю после приезда и ждала от неё многого, но получила не совсем то…Впрочем, по порядку.
Задержка во времени произошла из-за приглашения, поступившего на мое имя от главы агентства моих охранников Чжан Хун Бина.
Фамилия, родная, уже не царапала сердце, а вот когда прочитала имя, чуть не прыснула от смеха: «Красноармеец», надо же! Отказаться не смогла, собрала в качестве подарка кусок солонины (из деревни привезла, стражам нравилось), купила мяса, замариновала, вина покрепче прихватила, мешочек серебра, каллиграфию «Победа над другими даёт силу, победа над собой — бесстрашие» и, перекрестившись, отправилась на свидание с легендарным воином.