Подняться на башню
Шрифт:
Пальцы Фархе нежно поглаживали упругую кошачью шерстку.
— Зачем тебе монстр? Опять с кем-нибудь воевать собрался?
— У меня есть знакомый — невероятно, запредельно богатый и могущественный человек, он готов щедро заплатить за зверя, на которого можно было бы возложить физическую охрану сокровищницы.
— Физическую?
— От магии защита уже придумана. — Зурт придвинул к себе скамью и сел, — Ты должен создать его. Я знаю, тебе это по силам.
— Возможно.
— Ты согласен? — Он крепко сжал запястье колдуна. Не совсем понимаю, зачем в таком случае мне ты, —
— Я — посредник. Импер… Наш толстосум доверяет мне. Решайся, Фархе! Ведь это выгодно нам обоим. — Бат окинул неодобрительным взором скудно обставленную комнату. — Давно было пора все здесь устроить по-людски! Самарагдские ковры, вазы с цветами, паркет! А этот халат… Неужели у тебя нет ничего приличнее?
— Оставь, пожалуйста. Я уже не твой придворный чародей, не твоя заводная игрушка, и не тебе решать, что мне надевать.
— Ладно-ладно, прости. Не об этом сейчас речь. Ты согласен?
Фархе вздохнул: — Нет. Лицо Зурта потемнело.
— Но почему? — спросил он вставая.
— Не хочу.
— По-твоему, это хорошее объяснение?
— Другого у меня нет.
— Ты не понимаешь, от чего отказываешься!
— Почему же? Прекрасно понимаю. Я отказываюсь от нудной кропотливой работы, которая не принесет мне никакого удовлетворения, поскольку совершенно неинтересна. Я отказываюсь от бессонных ночей, от головной боли и от ломоты в спине. Я отказываюсь от заманчивой перспективы сидеть сутки напролет в подземелье, вдыхая вонь полуразложившихся эликсиров.
— А ты хочешь все получить, не прилагая никаких усилий?
Колдун рассмеялся:
— Нет, по-моему, это ты хочешь все получить, не прилагая никаких усилий. Во всяком случае, не прилагая усилий самому.
— Вассал, ты забываешься! Я — твой бат и повелитель.
— Да ну? — Фархе прищурился. — Тогда прикажи мне. Заставь исполнить свою волю.
Колдун опустил кота на пол и сложил ладони ковшиком. Зурт попятился. Он слишком хорошо знал этот жест.
— Сдается мне, это ты забываешься, Койло. Твои могучие владения — плевок на карте мира. Маленькое пятнышко, клочок земли на краю света, состоящий в основном из никогда не тающих снегов и валунов.
— Что ж, мы прекрасно подходим друг другу. Захолустный князек и старый, никому не нужный колдун, неудачник и слабак, чье имя давно позабыто и в Гёднинге, и и Хан-Хессе.
— Тем более, тем более. Я не достоин столь ответственного поручения. Найди себе кого-то другого.
— Ты же знаешь, что это невозможно! У меня не хватит денег. Да и доверять какому-то чужаку я не смогу.
— Сочувствую.
Они замолчали, исподлобья поглядывая друг на друга. За окном пошел дождь, и сопровождавшие бата слуги шумно перекрикивались, выясняя, долго ли им тут еще торчать.
— Выходит, зря я тащился к тебе по болотам, по этой ужасной слякоти? — Зурт надел шубу и искоса посмотрел на себя в зеркало.
Непринужденно поклонившись, Фархе распахнул перед ним дверь.
— Выходит, что зря. Но я тебя и не звал. Да и разве не для того я протянул между нашими домами Связующую Нить, чтобы не совершать длительных и никому не нужных
— А, это проклятое корыто с волшебной водой? Сломалось, кажется. — Зурт еле заметно кивнул и вышел.
В окно было видно, как бат широким шагом пересек двор, подозвал стоящих на страже солдат и вскочил в седло.
— Мы еще увидимся, колдун! — выкрикнул он. — Очень скоро, очень!
— Надеюсь, что ты ошибаешься, — пробормотал Фархе и задернул штору.
Они познакомились около тридцати лет назад, Койло Зурт был тогда совсем молодым человеком, только ставшим батом Мертвоозерья после внезапной смерти отца. Нельзя сказать, чтобы эта кончина сильно огорчила юного вельможу — сразу после похорон Зурт приказал выкинуть из замка всю старую обстановку, включая реликвии, портреты предков и проржавевшие военные трофеи.
— Уж больно от этого барахла папашкой несет, — пояснял он, отправляя в камин кипы пожелтевшей бумаги.
Только одна вещь избежала общей участи. Разбирая чердак, горничные нашли небольшой ларец, инкрустированный черными камнями. Обнаружив в нем кусочек шелковой ткани вместо ожидаемых сапфиров и изумрудов, новоиспеченный бат призадумался.
Не простая это тряпочка, нюхом чую. Найдите мне мага, способного разобраться, в чем тут дело.
Несколько дней спустя к юноше привели высокого, бедно одетого мужчину со спокойными усталыми глазами. Это был Фархе.
— Покажите артефакт, — сразу перешел он к делу. Зурт молча откинул крышку ларца. Колдун вздохнул.
— Вам крайне повезло, мой мальчик, — сказал он, — Это очень редкая и опасная вещь — Вуаль Покорности.
— И чем же она ценна?
Фархе брезгливо провел пальцами по синему шелку:
— Она заставляет одного человека служить другому. До тех пор, пока не рассыплется по ниточкам.
Бат подался вперед;
— А как?..
— Просто повязать на руку, — ответил колдун.
Еще не успев договорить фразу до конца, он понял, сколь страшно ошибся, недооценив быстроту и сообразительность сидящего перед ним юноши. Губы зашептали защитное заклинание, но было уже поздно: Зурт ударил мечом плашмя, явно намереваясь не убить, а только лишить сознания. Падая на пол, Фархе почувствовал, как зазмеилась, оплетая запястье, ледяная струйка.
— Старик оказался прав, мне действительно повезло, — услышал он голос своего владыки.
Покинуть замок колдун смог только пять лет спустя, когда Вуаль Покорности распалась на клочки. За это время он успел свершить немало дел, способствовавших вящей славе и процветанию Мертвоозерья. Войско бата обзавелось зачарованными доспехами, пробить которые не могли ни железо, ни камень, Луки обрели чудесную меткость, мечи и топоры — небывалую остроту. По достоинству оценив мощь армии Зурта, император назначил его Опекой Северной Кромки и выделил значительные средства на поддержание постоянной боеготовности. Усилиями колдуна скудная бесплодная почва вокруг замка преобразилась в чернозем, искусно подогреваемый воздух позволял собирать обильные урожаи. Маленькая замерзшая страна приобрела некоторую независимость от торговых караванов, поставляющих овощи и зерно.