Подняться на башню
Шрифт:
— Что «книги»? — Цишер слегка смутился. — Ну наколдовал я тебе несколько книжечек. Может старый колдун позволить себе небольшое развлечение раз в пятьдесят лет?
— Значит,
— А что? Тебе не понравилось? Мне показалось, что в тебе что-то есть от благонравной девицы. — Цишер ловко соскочил со стола, уворачиваясь от летящей в него чернильницы. — Разве нет? Ну самая малость…
Они сидели на подоконнике; Хёльв — опираясь спиной об угол проема и притянув к себе колени, кот — строго выпрямившись, вытянув хвост стрункой.
— Итак завтра начинаем, — сказал он.
От необратимости этих слов сердце Хёльва подскочило вверх, а потом ухнуло вниз, как на качелях.
— А это надолго? — отважился спросить юноша.
— От тебя зависит. От твоего усердия, способностей.
— Ясно. — Хёльв вздохнул.
— Ты куда-то торопишься? — ехидно поинтересовался кот.
— Я… — Хёльв
— Так предупреди. Пошли письмо, расскажи, что произошло.
Из комнаты послышалось невнятное пение: подметавший пол Иеронимус тянул себе под нос заунывный гномий гимн.
— Написать-то несложно, а отправить? Не верится, что сюда часто заглядывают купеческие обозы…
— А ты с гонцом пошли, — предложил кот. Хёльв наморщил лоб:
— С тобой? С Иеронимусом?
— Не угадал. — Кот царапнул лапой раму, потянулся. Тоже мне, нашел скороходов.
Ночь за окном потемнела, стала совсем уж непроглядной. Могучие крылья разметали падавшие с неба снежинки, когти скребли по полке башенной стены.
— Хифания! — воскликнул юноша.
— Дошло наконец. Что, подходящий гонец для начинающего колдуна? Конечно, не гельмар, о котором ты так мечтал…
— Даже лучше! Быстрый и… За сохранность послания можно не бояться! — отозвался Хёльв.
Он спрыгнул с подоконника и бросился к столу — писать письмо.