Подонок

Леманн Анастасия

— Ты что охренела, шмара?

Элина потянулась к сигаретам.

— Побежал всё- таки! Испугался! Папа говорил, что ты трус и уж кого, охмурять, так, это Вугара, твоего брата, а ни тебя! Тебе ничего не достанется! Только время с тобой теряю, придурок!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Большие голубые глаза Элины, смотрели на меня с каким-то презрением, а я с каждой секундой, чувствовал, что теряю самообладание над собой.

— Закрой рот, и извинись немедленно!

С трудом узнавал свой голос, но всё ещё держался.

Непроизвольно вспомнил, как подрался на втором курсе и чуть не забил парня на смерть, отцу тогда встало в копеечку, вытащить меня. Драться мне было нельзя, как и злиться. А сейчас смотря на Элину, я смешивал все её жестокие слова с алкоголем. Чёртова шлюха, ещё смеет меня чему-то учить.

— Перед кем? — Элина с презрением смерила меня взглядом. — Ты законный то сын своего отца? А то пока, он генералом то не стал, говорят твоя мамаша со всем его взводом перетрахалась!

В глазах, словно что-то взорвалось, а дальше понеслась дикая вспышка. Я только помню её глаза. Огромные, голубые, и тихий предсмертный хрип. Когда, пришёл в себя, Элина валялась рядом на земле, взгляд, её широко распахнутых глаз, говорил, лишь об одном, Элина Васнецова, задушена и больше никогда не увидит голубого неба, такого же голубого, как её глаза….

Глава 1-1

АЛЁНА

Светлана Васильевна, с материнской заботой, разливала в чашечки ароматный напиток, от которого так сладко кружилась голова, кофе…. Я обожала заварной кофе и сам его запах, варить так умела только она.

— Господи! Алёночка! Как страшно это! Кристина в слезах прибежала! Хорошо, что соседи не видели!

Я сжала кулаки под столом. Мама…. Как же, я её ненавидела. Всё детство нам с братом испортила и за сестру принялась.

— Вам бы жильё снять или тебе мать выгнать! — Светлана Васильевна налила мне в кофе сливки, а я, вдыхая ароматный запах свежей выпечки, грустно улыбнулась.

— Мамины алкаши хорошо адрес знают, квартиру надо только продавать! А это всё время! На днях с опеки придут!

Я устало махнула рукой. Хотелось плакать, но я держалась, я никогда не плакала, всегда держалось, даже если было очень сложно.

— Лёша то хоть помогает? — сочувственно спросила Светлана Васильевна.

Она с такой нежностью смотрела на меня, что хотелось рыдать, но, я не могла себе позволить.

— Понимаю! Деточка, у меня есть немножко денег, но совсем немного! Давай, я тебе на квартиру добавлю!

Я едва не подавилась кофе.

— Я не возьму, и у меня совсем ничего нет! Фарид начал требовать постель, я сегодня ушла с работы, пока, он не подставил меня на деньги!

Светлана Васильевна положила мне свою фирменную ватрушку.

— Какая мразь, как только его земля носит! Солнышко, ты понимаешь, я бы оформила опеку, но мне уже шестьдесят лет, не даст никто, да и пенсия одна!

— Я понимаю! — тихо, произнесла я. — Завтра буду куда-то устраиваться! Спасибо, вам за всё! Вы итак

много для нас сделали!

Она подлила ещё кофе из кофейника.

— Страшно конечно, что Аня творит со своей жизнью и вашей! Совсем голову от водки ей снесло!

Внезапный дикий крик, заставил меня едва не выронить из рук чашку. Вниз что-то полетело и с диким грохотом приземлилось напротив окна. Светлана Васильевна зажала рот рукой, а внутри меня прошла холодная дрожь. Это было чьё- то тело, выкинутое или выпавшее из окна.

****

— Алёна Максимовна, ещё раз, вас спрашиваю, где вы были в момент происшествия?

Хмурый, молодой, мент, смотрел на меня. Он был первый раз, раньше, я его не видела. А вот его напарник, высокий черноволосый, Иван Денисович, презрительно посмотрел на меня.

— Гуляла, наверное!

— Иван Денисович, побойтесь Бога! — разнервничалась Светлана Васильевна. — Алёна работает, не гуляет, ей некогда гулять! Здесь ребёнок! Вы зачем так!

Иван Денисович пождал губы.

— Знаем, мы, таких, работящих!

Молодой посмотрел мне в глаза.

— Алёна Максимовна, вы же всё понимаете?

Иван Денисович, которого благополучно увела на кухню пить кофе, моя соседка удовлетворяюще хмыкнул. Мы остались с молодым опером наедине.

— В это время моей сестры не было дома! Она была со мной у Светланы Васильевны, спала! — тихо произнесла я.

Опер вздохнул.

— Это всё понятно, но мы обязаны поставить в известность ПДН! В квартире, где прописан ребёнок и опекуном является его мать, словившая белую горячку, из окна был выброшен мужчина! Он скончался! Мне очень жаль, но ищите деньги на хорошего адвоката!

Когда они покинули квартиру, мне казалось, что моя жизнь треснула. Бежать? Куда? Ни денег, ни связей, ничего. Я бывшая детдомовка с условным сроком и у меня на руках маленький ребёнок. Слёзы градом потекли по щекам. Господи, за что, за что мне это всё! Я не знала, как жить дальше и, как бороться со всем этим, если Кристину заберут, оставалось только лезть в петлю, но, я сама выросла с детском доме, и, позволить чтобы забрали мою родную сестру, не могла. В дверь позвонили, думая, что это менты, что-то забыли, я распахнула её и замерла. На пороге с разбитым в кровь лицом, стоял мой старший брат.

— Сколько ты должен? — бесстрастно спросила, я втягивая в себя сигаретный дым.

Мы стояли с братом, у подъезда спустя десять минут и Лёша нервно курил одну, за одной.

— Лям!

Я вздрогнула, сигарета едва не вылетела из моих рук. Только этого мне не хватало.

— Прости! — Лёша уронил голову на руки, сделавшись похожим на маленького ребёнка, а ни на старшего брата, обязанного защищать младших сестёр. — Я хотел выиграть, сам не знал, как всё поставил!

Я молчала. Мне казалось, что уже хуже ничего не может быть, но оказалось, это всего лишь мне казалось.