Подонок
Шрифт:
Когда Мария умирала на моих глазах, а я, задыхаясь от слез и боли смотрела на нее, зная, что уже ничем не могу ей помочь, осознала — моя жизнь ничтожна. Я предательница, даже если я это сделала во имя спасения брата, меня это не оправдывает.
Выкурила еще одну сигарету и подошла к панорамному окну. Время так неумолимо уносило меня назад, на десять лет в прошлое, где зарождалась наша история, где зарождалась наша любовь с Арманом, которая сейчас переросла в ненависть и одержимость убить меня — с его стороны.
Глава 35
«24
Здесь не было солнца, никогда. Наверное, в скором времени оно замерзнет, или взорвется… в любом случае, здесь его тепла давно никто не чувствовал.
Место страшнее преисподней — Спец тюрьма, которую Генерал и его люди создали для таких, как мы, называя нас боевиками и убийцами.
Я стоял у решетки и смотрел вдаль. Все пятнадцать моих сокамерников гуляли, в том числе Сэм и Дан. Я остался в одиночестве — так легче думать и предаваться воспоминаниям. Сколько бы раз не пытался приписать их к ненужному головному хламу, вновь и вновь непроизвольно одергивал себя.
Я достал деньги, большие деньги, но они все равно не спасали. Никто из охраны не отважился бы нам так легко организовать побег, зная, что им за это будет. А самим бежать — верное самоубийство. Богатое обилие ловушек, расставленных по всему периметру, витающие в воздухе ядовитые пары вблизи и по всей береговой линии… даже если бы нам удалось миновать препятствия и выбраться к лесу, еще живыми, то впереди — свора огромных собак, после прокуса хоть одной из них мало бы кто выжил. Никто и глазом не успел бы моргнуть, как был бы сожран этими тварями.
Закрыл глаза, по телу шла дрожь. Сырость и вечный холод, беспробудная, нескончаемая темнота — вот, что окружало нас, медленно и мучительно отравляло. Стоило взглянуть на некоторых своих ребят, и я безошибочно видел в их взгляде усталость. Некоторые готовы были сдаться, оставить все, как есть, потому что больше ни во что не верили. За нами никто не придёт, у нас нет ни паспортов, ни документов, для этих тварей, мы были не люди.
Лидер должен наставлять, поддерживать в людях, которые верят ему, следуют за ним, стимул, надежду в то, что идеалы будут достигнуты и воплощены в реальность. Я страстно и неутолимо хотел жить. Признаться, это сильнее всего побуждало меня действовать. Я не мог смириться даже с мыслью о том, что закончу вот так…
Я не готов сломаться на полпути.
Решетчатая дверь начала открываться. Я обернулся. В камеру вошел один из конвоиров.
— Руки вытянул!
Я сделал так, как он просил. Вытянул руки, и мои запястья тут же сжали тугие
металлические браслеты. Дурацкая попытка обезопасить себя и остальных
служащих тюрьмы от меня.
— Пошел!
В спину уперлось дуло автомата. Обычно меня всегда выводили двое, а сейчас их было трое. Надо же, какая честь. Вели по длинному извилистому
коридору, затем долгий подъем по высокой лестнице, к самой верхушке, где располагались вышки часовых, а сразу за ними башни — места для руководства тюрьмы. У меня
Это мне и предстояло выяснить.
Мы остановились у тяжелой дубовой двери. Один из конвоиров распахнул ее и втолкнул меня внутрь. Двое зашли следом за мной. Я огляделся. Довольно просторно, все в мрачных тонах, кожаная черная мебель, большой овальный стол. Ничего лишнего. То, что это кабинет начальника тюрьмы, не было никаких сомнений.
— Оставьте нас.
Высокий женский голос заставил меня резко обернуться. Трое конвоиров послушно, как мышки, склонили головы и материализовались к двери, а я
продолжал смотреть на подошедшую ко мне женщину. Платье до колена глубокого синего оттенка, наглухо закрытое. Красивое, но холодное лицо. Красота снежной королевы. Неприступная и ледяная. Длинные темные волосы рассыпались по хрупким плечам. Взгляд проницательный и жесткий.
Подойдя почти вплотную, брюнетка отбросила волосы назад и, радуясь, что произвела желаемый эффект, самодовольно усмехнулась.
— Не ожидал?
Я безмолвно изучал девушку, про себя отдавая ей должное. По правде говоря, из всех бесчисленных слухов, что витали возле персоны начальника
Спец тюрьмы в горах, не было ни одной теории связанной с миловидной девицей. Чертовски горячая, надо признать, штучка. После Розы никого у меня никого не было. Столько лет…. Года без женщины давали о себе знать и, хотя в тюрьме, их было не мало, мы были по разную сторону стены. Разделены.
Член тут же зашевелился в штанах, но я быстро взял себя в руки. Я умел контролировать свое тело и свои эмоции.
— Меня зовут Ариадна, — она оперлась о стол бедром и взяла в руки сигареты, покрутила их и положила пачку обратно. — Я слегка смущена, так как ты первый, кто видит мое лицо. Настоящий везунчик, — ее кокетливое подмигивание заставляет меня закатить глаза и усмехнуться. — А может, и нет. Я еще не решила, как с тобой поступить, красавчик.
Ариадна не сводила с меня прожигающего, искрометного, определенно хищного взгляда. Но и я в долгу не оставался. Между нами образовалась зрительная мини-борьба и, исходя из нее я понял, что брюнетка не любит оставаться в проигравших.
Но победа все-таки осталась за мной.
Девушка не выдержала первой и отвела глаза в сторону.
— Тебе известно, зачем ты тут?
— Догадываюсь, — уклончиво ответил я.
— О чем же ты догадываешься? — усмехнулась Ариадна и вновь коснулась пачки сигарет своими тонкими, украшенными кольцами пальцами.
— Наверное, хочешь вытащить меня отсюда.
Лицо Ариадны изменилось, в глазах появился блеск.
— Ценю твое чувство юмора! Думаю, и без лишних церемоний ты понял, кто я.