Подопечный
Шрифт:
Внимательно слушавший ангел отпрянул.
— Не, не стоит. А он не вырвется.
— Не вырвется. Вопросы есть? Нет? Тогда двинулись дальше. И по сторонам посматривайте. Бывает, что подлецы парами летают.
Ну это то я соврал. Черемши не терпят себе подобных. Точно так же как и не подобных. Но Мустафа должен быть постоянно начеку. Я не всегда смогу предупредить его об опасности.
— А что, мы его так и оставим в шарике?
Зинаида успела первой:
— А ты что о нем заботишься? Он тебе чуть до костей кожу не слизал, а ты? Ничего с ним
— Скушает то есть?
— Ты догадлив, Мус, — и уже обращаясь неизвестно к кому, — А я столько энергии сожгла, создавая эти волосы.
Мустафа еще немного постоял, посмотрел на черта, а потом догнал меня и сквозь зубы проскрежетал:
— А ведь ты, Странник, браконьер порядочный!
И смехом ему был ответ.
Остаточный путь до конечной цели нашего небольшого путешествия не изобиловал приключениями. Я терпеливо рассказывал Мустафе про местную флору и фауну. Изредка роль педагога брала на себя Зинка, но я старался пресекать подобные попытки. После двух-трех информационных фраз, разговор незаметно перетекал в попытки поднять боевой дух ангела. Типа:
— А как ты на него прыгнул! Ох, ах! Как заблестели твои глаза! Ах, ох! — тьфу на влюбчивые компьютеры.
— Ребята, заканчивайте болтать. Конечная.
Мы находились на краю леса. Дальше располагалась ровная, ничем не защищенная местность. Как на ладони. А вдалеке виднелся город.
— Кажется это Таброс? — я все еще не полностью доверял тем знаниям, которые прыгали у меня под черепной коробкой. Хотя случай с черемшой заставил меня взглянуть на себя с новой позиции. Да что там говорить! Я был горд.
— Совершенно верно, Странник, — отозвалась Зина, — Таброс. Мы собираемся войти в него?
— Э?! Не было такого уговора, — Мустафа, — Ты сам говорил, что мы не собираемся воевать с теками. Их много, нас мало. Пойдемте своей дорогой.
Даже Зинаида не выдержала.
— Мус, заткнись. Пойми одно. Здесь, в этом мире, не выживешь ни ты, ни я. Только держась рядом со Странником мы можем быть спокойны.
— Да кто он такой, этот Странник, — ангел подскочил ко мне и уперся здоровенной грудью в меня, — Что вы все заладили, Странник, Странник! Оборванец ты. Из деревни. Подопечный мой. И все.
Я устал. С некоторых пор ангел стал действовать мне на нервы. Нет, я не был против его выходок, но его полное непонимание ситуации раздражало меня.
— Зинаида, объясни этому бестолочи со всей страстью женской логики все, что он не понимает.
Девушка подхватила сопротивляющегося ангела под руку, усадила на кочку и терпеливо, словно мамаша непутевому сыну принялась объяснять :
— Вот ты спрашиваешь, кто такой Странник?
— Убийца он, — заверещал Мустафа, — Все про него знаю. Сам ему эту сказку нашептал. Охотничек! А ты тоже хороша. Хозяин то, Хозяин сё! Равноправие у нас. Полное. И не сметь меня дергать за руку. Думаешь если создала это тело, так теперь можно руками щипать? Не сметь, я говорю!
Зинаида коротко размахнулась и всадила
— Сбой в программе, — пожала плечами Зинаида, — У него комплекс самовосхваления. Явно завышено чувство лидера.
Все правильно, детка. Я с тобой полностью согласен. Кем он был для меня? Ангелом. Несущим спасение и душевную свободу. А сейчас наши роли поменялись. Мустафа приобрел тело, я — власть над самим собой. Честная игра.
— Что-нибудь можно сделать? Мне не хотелось бы, что бы он чувствовал себя в чем-то ущемленным. Я многим ему обязан и по своему люблю его.
— Мы все любим его, — скромно потупилась Зинаида, — Я попытаюсь воздействовать на него на подсознательном уровне.
— А ты…
— Я многое умею, не беспокойся.
Пока Зинаида колдовала над ангелом, мне пришла в голову великолепная мысль и я только ждал, когда Мустафа очнется и приобретет человеческий вид.
— А, что? — слабо подал голос хранитель. Зинка перестаралась с ударом, — Где я? А, Зина…
Ну о чем говорить дальше. С каких пор ангелы отвлекаются от основного рода занятия. Мустафа должен хранить меня, а не по бабам шляться. Пусть по одной, пускай самой совершенной. Все равно. Ведь ему, заразе, наверняка еще и зарплата там капает.
— Слышь, ты, качок! У тебя что-нибудь в голове сдвинулось, или нет?
Мустафа затряс головой, небрежно отстранил Зинку, поднялся.
— Эк меня шибануло. Об чего это я?
— На дерево налетел, — осторожно пояснил я.
— А-а, — проглотил ангел, — Что это вы тут расселись? Меня ждете? Так я готов.
— Мус!— Зинаида терпеливо стояла чуть в стороне, ожидая когда пришедший в себя Мустафа обратит на нее внимание.
И Мустафа обратил.
— Уйди от меня — машина, — и ломанулся через кусты прямо к городу.
Я подошел к чуть не плачущей девушке:
— Перестаралась ты…
— Вот так просто возьмем и войдем? — иногда мне становилось не по себе от нового Мустафы. Он пер словно танк, на ходу продумывая тактику захвата города.
— А чё там? Влетаем с крикам через центральные ворота. Все в панике, в разбег. Мы прямиком, по наглому, в штаб. Захватываем заложников и объявляем о свержении существующего правительства. К нам присоединяются сознательные пролетарии соседних городов и победа у нас в кармане. Или еще так…
— Угомонись! Никто к тебе присоединяться не станет. Стянут кожу у самого первого столба.
— Ну тогда думай сам, — ангел демонстративно отвернулся в сторону.
— Зинаида! — подозвал я девушку. С некоторых пор она старательно держалась в стороне от Мустафы, который при каждом удобном случае называл ее не иначе, как безмозглой машиной. А какой воспитанной девушке это понравиться, — У тебя сохранился план города? Хорошо. Тогда рассчитай самую безопасную дорогу к королевским покоям. Нанесем визит вежливости. Да! Будем уговаривать. А не поймут, применим более убедительные методы.